Книга Опасная встреча, страница 23 – Эрнст Юнгер

Казалось, оробела и Ирен. В поисках защиты она крепче вцепилась в его рукав и чуть ли не отпихивала. Спиной Герхард почувствовал сопротивление двери, та подалась и тихо отворилась. И снова Ирен обхватила его руку, но теперь гладила ее, нежно успокаивая. От нее исходила уверенность. Должно быть, она знает, что делает.

И в самом деле пора было прятаться, поскольку на тротуаре раздались шаги; пара услышала приближающиеся голоса, смех. Ирен и Герхард вошли; дверь плавно закрылась за ними. Они в безопасности.

Дверь «Золотого колокола» отпиралась лишь в сумерки, а затем до полуночи и позже стояла притворенной. Посетители мадам Стефании не любили ждать на улице, предпочитая незаметно входить и так же уходить, – это следовало учитывать.

Но вход не оставался без присмотра. Пока гости ужинали в ресторане, мадам Стефания обычно восседала за небольшой конторкой, где подытоживала счета, принимала оплату и надзирала за прислугой. Здесь в стене прорезали круглое окно, «бычий глаз», откуда был виден коридор. Перед ним висел колокольчик, который звякал, когда дверь открывалась. Чтобы его расслышать, требовались особенно чувствительные уши, однако мадам Стефания обладала прекрасным слухом. В своем доме она различала малейшие шумы.

Кроме двери в гостиницу, имелся также вход в ресторан, куда заходили свободно, и задняя дверь, выходившая на рынок и днем открытая для поставщиков и прислуги, выходящей по поручениям. На ночь она запиралась, хотя некоторые гости предпочитали именно ее. Заднюю дверь отпирала лично мадам Стефания и потом опять запирала. Поговаривали даже, у двух-трех клиентов есть собственные ключи; то были слухи.

В доме со всеми его дверьми царил органичный порядок, какой можно изучить в учебниках анатомии по рисункам с изображением сердца. Поток крови через предсердия, желудочки, клапаны предопределен; нарушиться он может только в случае катастрофы. Сходным образом дело обстояло и в «Золотом колоколе» – из ресторана вы могли пройти в коридор гостиницы, но не обратно. Некоторые посетители знали «Колокол» только как ресторан, другие – только как гостиницу. Отужинав внизу, вы могли снять наверху номер, но вернуться оттуда в ресторан – ни-ни. Дальнейшее подавали в номер. Все, что требовалось с кухни и из подвала, поднимали по черной лестнице – исключений не делали. У мадам Стефании имелись на то свои причины. Передняя лестница была всегда мягко освещена и почти всегда пуста.

Органичность распорядку заведения придавало еще и то, что основывался он не на инструкциях, а на долгой привычке и все шло по утрамбованной колее. Мадам Стефания имела хорошую клиентуру и персонал, служивший у нее годами. В таких случаях режиссура может стать этакой игрой; одного взгляда, одного намека достаточно. Предприятие функционировало как часы и служило золотой жилой. Иные посетители не мелочились. Мадам Стефания следила, чтобы сюда не попадали художники и подобная публика; что же до актеров, то они, как юный Коклен, должны были обладать именем. На актрис правило не распространялось; здесь преобладали дебютантки.

С мадам Стефанией, милой и, хоть в зрелых годах, покуда привлекательной женщиной, все чувствовали себя хорошо. Ее монашески скромная красота заключалась в основном в пропорциях фигуры и лица, подкрепленных загадочной улыбкой и невозмутимым альтом. Благодаря этому хозяйка приобретала некую безличность, на что, как на картины старых мастеров, приятно смотреть.