Книга Шах и мат, страница 82 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Ошибка не моя, сэр; с вашего позволения, меня неверно информировали. Прошу это учесть, потому что такое случается даже с такими людьми, которые самые проницательные. Доброй ночи, джентльмены; я покидаю вас не без приятного чувствия и с пожеланиями вам обоим здравия и благополучия.

И он удалился, не изменив своим вкрадчивым повадкам, все с той же льстивой полусонной улыбочкой.

— Ясно: он держит в уме вознаграждение, – заключил Лонгклюз.

— Да, такой себя не обделит; а вы как будто упоминали, что имели подозрения, хотя и смутные, насчет его виновности? – уточнил Дэвид Арден.

— Я лишь передал коронеру то, чему был свидетелем в «Салуне», и вот что мне ответили: да, Пол Дэвис наблюдал за французом Леба, потому что сотрудники сыскной полиции (из чьих рядов он тогда еще не был изгнан) получили приказ следить за всеми иностранцами. Дэвис надеялся выслужиться и выхлопотать себе пенсию посредством сбора и передачи сведений. Иных мотивов для слежки за бедолагой Леба полиция не видит.

— Похоже на правду, хотя случай престранный. Интересно, кто этот субъект с рыжей бородой? И заметьте: Дэвис даже не намекнул на обстоятельства, которые возбудили его подозрения!

— Да, это весьма загадочно. Впрочем, Пол Дэвис следил за Леба по причине, мною уже названной, и мог по ходу дела получить улики, о которых не желает пока говорить, ибо жаждет вознаграждения. По-моему, я правильно сделал, встретившись с ним лично.

— Да, правильно.

— Я всегда иду прямым путем; это мое кредо. Я считаю, что лучшая дипломатия – прямота, а истинная осторожность зиждется на отваге.

— Я придерживаюсь того же мнения, мистер Лонгклюз, – заверил дядюшка Дэвид, одобрительно глядя на своего собеседника. Он чуть не добавил фразу из арсенала наших добродушных предков: «Надеюсь, мы с вами, сэр, станем друзьями»; однако внутренне похолодел, заметив выражение глаз и всей странной физиономии этого никому толком не известного мистера Лонгклюза, и сказал только: – Вы правы, отвага – это безопасность, а честность – лучшая политика. Доброй ночи, сэр.

— Тысяча благодарностей, мистер Арден. Могу ли я просить об еще одном одолжении? Не соблаговолите ли вы на каждом из писем Пола Дэвиса кратко изложить суть нашей с ним весьма необычной беседы? Я имею в виду буквально одну-две фразы, которые помогут привлечь этого субъекта к ответственности, буде он окажется преступником.

— Конечно, – произнес мистер Арден после раздумья.

Он сел за стол и на оборотной стороне каждого письма написал по нескольку строк, поставил свою подпись и вручил бумаги мистеру Лонгклюзу.

— Вы об этом просили?

— Да, огромное спасибо. Воистину, невозможно отблагодарить вас так, как следовало бы и как я сам горячо желаю, – заговорил мистер Лонгклюз, протягивая в то же время руку; однако мистер Арден пожал ее без особой теплоты, и его ответная речь, по сравнению с бурным потоком Лонгклюзовых фраз, прозвучала суховато:

— Не стоит благодарностей, мистер Лонгклюз; как вы сказали в самом начале, тут имеются достаточные мотивы, притом природа их такова, что вы ни в коем случае не обязаны меня благодарить за такую ничтожную услугу, как приход к вам домой.

— И все же, мистер Арден, я ваш должник.

С этими словами мистер Лонгклюз учтивейшим образом проводил своего гостя до двери, где раскланялся перед ним, не переставая улыбаться, и еще с минуту, покуда карета катила прочь по коротенькой улице, оставался на ступенях крыльца.