Книга Шах и мат, страница 79 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Хорошо, мистер Лонгклюз, – отчеканил он, – если вы просите, я согласен встретиться с этим человеком и послушать, что он скажет.

— Вы очень добры; хотя другого я и не ждал, будучи о вас наслышан. Я ваш должник.

Они продолжили путь к воротам.

— Я сейчас сяду в карету и заеду сначала домой, предупрежу, чтобы не ждали меня еще час или около того. Назовите номер вашего дома.

Лонгклюз назвал; он не принял предложения Дэвида Ардена вместе с ним доехать до собственного экипажа. Они расстались; арденовская карета быстро исчезла под сенью высоких деревьев, что росли по обе стороны извилистой дороги.

По мере того как Дэвид Арден приближался к Лондону, росло его недоумение. Почему мистер Лонгклюз остановил выбор именно на нем? В Сити хватает людей, с которыми он знаком куда короче, чем с ним, Дэвидом Арденом, пусть даже это не задушевные его друзья. Очень, очень странный случай; а вспомнить, как мистер Лонгклюз держал себя при беседе – разве не странна и манера его? И не подозрительно ли, что он, будучи обвиняемым в убийстве, проявляет такое хладнокровие? Нет, никак не соотносятся суть его рассказа, его просьба и его поведение – и это неоспоримо.

До назначенной встречи оставалось минут пять-десять, когда Дэвид Арден вошел в лонгклюзовский «кабинет» на Болтон-стрит. Сердце мистера Лонгклюза екнуло, хотя бледное лицо не явило ни единого признака волнения при звуке тяжелых шаркающих шагов по ступеням; через секунду в дверь тихонько постучали, словно на крыльце мялся робкий почтальон. И шарканье, и тихий стук были оговорены заранее; так мистер Пол Дэвис извещал о своем приходе.

Лонгклюз улыбнулся Дэвиду Ардену и с предостерегающим видом поднял палец, бесшумно приблизившись к двери кабинета. Он хотел напомнить, что встречать гостя мистер Арден будет сам. Тот кивнул, и мистер Лонгклюз выскользнул из комнаты. А через минуту явился лакей и доложил:

— Мистер Дэвис, сэр.

На пороге возник долговязый бывший сыщик; приторно улыбаясь и кося по сторонам уголками глаз, он юркнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Дядюшка Дэвид даже не кивнул ему в знак приветствия. Оставаясь сидеть у дальнего конца стола, он в упор глядел на вошедшего.

— Садитесь вот сюда, прошу вас, – бросил он, указывая на стул как раз напротив себя.

Бывший сыщик поклонился учтивейшим образом и, не снимая с физиономии характерной слащавой улыбочки, прошаркал, старательно выворачивая ступни мысами наружу, к указанному стулу, на который и уселся. Крупные красные руки легли на стол и принялись вертеть и крутить карандаш, имевший все признаки, что его регулярно грызут.

— Вы пришли, чтобы повидаться с мистером Лонгклюзом? – осведомился Дэвид Арден.

— Да, сэр, надобно пару слов сказать; деловой разговор, с вашего позволения, сэр, и притом по его желанию, а не по моему, – я лишь выполняю его просьбу, сэр.

— Как вы думаете, кто я такой?

Дэвис, по-прежнему улыбаясь, вгляделся в лицо мистера Ардена.

— Не знаю, сэр, хотя, кажется, я вас раньше встречал.

— А этого джентльмена вы встречали? – спросил Дэвид Арден, кивая на мистера Лонгклюза, вошедшего в кабинет.

Бывший сыщик уставился на него, но не явил ни намека на узнавание.

— Может, и встречал, сэр. Да, я видел этого джентльмена в соборе Святого Георгия, что на Гановер-сквер, в тот день, когда лорд Чарльз Диллингсворт венчался с мисс Уигрэм, которой полагалось приличное наследствие. В феврале прошлого года, на второй неделе, я видел его в Сиденхаме^[44], на обеде масонов; и я видел его на матче между Худом и Маркхемом в «Салуне».