Книга Шах и мат, страница 243 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Ты – Феба Чиффинч, – строго произнес джентльмен, направив на нее перо своей ручки; голос у него был глубокий и звучный. – А я – мистер Лонгклюз. Это я каждый день передаю тебе с мистером Ливи два фунта. Насколько мне известно, ты эти деньги получаешь.

Феба сделала книксен; пролепетать «да, сэр» у нее вышло только со второй попытки – так она была ошеломлена. Лонгклюз достал и открыл бумажник.

— Вот тебе десять фунтов.

В ладони Фебы хрустнула новенькая купюра.

— Видишь, я с тобой щедр; а ты за это должна говорить правду и делать все, что велит мистер Ливи.

Феба снова присела. Лицом ли своим, повадкой ли – поди знай – этот человек внушал ей ужас.

— Постараешься как следует – получишь сто фунтов, когда дело будет сделано. Я вознаграждаю тебя как свою служанку; но я же, в случае чего, тебя и накажу. В «Гае Уорикском» не понаслышке знают о паре-тройке действий, на которые я способен. – Тут Лонгклюз выдал грубое ругательство. – Узнаешь о них и ты, если вздумаешь хитрить со мной.

Феба сделала третий книксен. Услышь она подобные речи от кого угодно другого, реакцией было бы негодование. Но само Лонгклюзово имя заставляло трепетать всех обитателей Мортлейка; неудивительно, что и Фебу охватил трепет.

— Вчера вечером ты передала письмо мисс Арден. Тебе известно, что было в том письме?

— Да, сэр.

— Что же?

— Ваше предложение руки и сердца, сэр.

— Правильно. Откуда ты знаешь?

— Мисс Арден сама мне сказала, сэр, с вашего позволения.

— Как она отреагировала? Говори, не робей.

— По-моему, она обрадовалась, сэр.

Лонгклюз воззрился на Фебу в великом изумлении. Некоторое время он молчал, затем повторил вопрос, получил ровно тот же ответ и надолго задумался.

— Что ж, свадьба для нее лучший выход, избавление от проблем; и она начинает это понимать, – со странной улыбкой изрек Лонгклюз.

Он прошел к камину, облокотился на каминную полку; казалось, он забыл, что не один в комнате. Феба же, перепуганная, не смела шевельнуться. Лонгклюз увидел ее будто впервые, лишь когда вздумал переменить позу.

— Жди указаний от мистера Ливи; смотри, ничего не напутай и выполни все, как будет велено.

Он позвонил. Дверь открылась, и явился Ливи. Вместе с ним Феба сошла вниз по ступеням, и еще долго эти двое шепотом обсуждали что-то у подножия лестницы.

Было почти десять, когда Феба Чиффинч вернулась в комнату госпожи. Великолепная луна заливала своим светом вековые деревья, и тени их темнели на росной траве. Отсюда, из окон верхнего этажа, пейзаж казался особенно красивым – и особенно печальным. Вдали, над рощей, чьи контуры смягчила ночная дымка, взмывал в небеса посеребренный луной шпиль древней церкви – там, под сводами склепа, думалось Элис, спит папенька: ему теперь покойно, ведь его разум больше не тревожат ни закладные, ни ордера на опись имущества.

Мысли об отце мешались с тревогой – куда запропала Феба? К тому времени, когда она наконец вошла, Элис совсем извелась.

Чувство облегчения сменил новый страх, когда Феба приблизилась. Лицо ее было бледно, глаза пристально глядели на молодую госпожу. Феба прижала палец к губам и покосилась на дверь, только что ею закрытую.

Элис вскочила ей навстречу; кровь отхлынула от ее личика, ибо она догадалась, что беда уже на пороге.