Книга Шах и мат, страница 155 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Перечитав письмо, мистер Лонгклюз недобро улыбнулся.

«Лучше быть нарасхват, чем навязываться», – подумалось ему.

Назавтра мистер Лонгклюз появился в гостиной леди Мэй; ему пришлось немного подождать, но вот вошла сама добрейшая хозяйка. Леди Мэй имела слабость – напоказ тревожиться о попавших в затруднение; вот и теперь она еще в дверях возвела очи горе, воздела руки и устремилась к мистеру Лонгклюзу, который тоже сделал ей навстречу шажок-другой.

— О! Мистер Лонгклюз, как мило, что вы откликнулись! Ужас сколько проблем! А вы – истинный друг; я знаю, что вам можно довериться. Вы ведь слышали о смерти бедного Реджинальда? Как внезапно она наступила! Каким стала потрясением! Душенька Элис буквально сломлена! Накануне у них вышла ссора – каждому известно о крутом нраве Реджинальда, упокой, Господи, его душу! – он, словом, рассердился на Элис, и теперь она винит в его смерти себя. Но я пригласила вас по другому поводу. Не знаете ли вы неких Чайлдерса и Бэлларда? Они банкиры или кто-то в этом роде.

— Ну конечно! Еще бы не знать! Чайлдерс и Бэллард! У них контора в Сити, они – биржевые брокеры. На них можно положиться; до сих пор не было проблем с их платежеспособностью.

— Ах, дело совсем иного свойства, мистер Лонгклюз. Эти господа вовсе не связаны с моими капиталами. Поверьте, мне трудно заговорить о проблеме даже с вами, моим добрым другом. Я хочу просить вашего совета, и не только; я взываю к вам, с тем чтобы вы задействовали свое влияние и предотвратили нечто ужасное. Поистине, мистер Лонгклюз, трудно вообразить замысел более нечестивый. Умоляю вас, будьте осторожны.

— Дражайшая леди Мэй, вам остается лишь обозначить мою задачу. Я буду счастлив предложить вам свои услуги, сколь ни мала моя власть.

— Иного ответа я от вас и не ждала, – молвила леди Мэй, дружески пожимая Лонгклюзову руку. – Я знаю, что наша беседа не выйдет за пределы этой гостиной. То есть вы отнесетесь к сказанному как к конфиденциальной информации.

Мистер Лонгклюз, отнюдь не лукавя, заверил леди Мэй в своей скромности.

— Бедный Реджинальд, – начала леди Мэй, понизив голос, – состоял со мной в родстве, поэтому мне так трудно говорить о… о его затруднениях. Оказывается, его поместья отягощены долгами. Он должен деньги очень многим, насколько я поняла.

— Ах, неужели? – Мистер Лонгклюз весьма убедительно изобразил изумление.

— Да, представьте себе! И вот эти Чайлдерс и Бэллард заявили, что имеют решение суда – кажется, именно так – касательно долга в сумме что-то около двух тысяч фунтов; эти деньги, по их словам, должны быть выплачены немедленно. В противном случае они наложат арест на гроб и… и на все остальные похоронные атрибуты! Дэвид Арден в неописуемой ярости; говорит, что покойный брат должен был деньги вовсе не Чайлдерсу с Бэллардом и у них нет права так поступать, и вообще, от начала до конца это не что иное, как вымогательство. Ричард хотел было заплатить, но Дэвид и слышать об этом не желает; ни фартинга им – так он сказал. А еще сказал, что Ричарду следует возбудить против них дело, если они станут мешать похоронам, и что это дело он обязательно выиграет, Чайлдерс же с Бэллардом будут оштрафованы. Но суть моей просьбы к вам, мистер Лонгклюз, не в этом. Я очень волнуюсь об Элис. Одна мысль об изъятии гроба наводит на нее тоскливый ужас. И неудивительно! Кощунственные действия над усопшим, скандал; да еще слухи пойдут… Словом, вы понимаете.