Книга Шах и мат, страница 137 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

С этим напутствием дядя Дэвид сбежал вниз по ступеням и у подножия лестницы столкнулся с лордом Уиндерброуком, который наносил визит больному и как раз вышел из его покоев.

— Лорд Уиндерброук! – произнес Дэвид Арден и отвесил весьма церемонный поклон.

Лорд Уиндерброук в некотором удивлении подал ему два пальца для пожатия.

— Как поживаете, мистер Арден? – произнес он, сухо улыбнулся и хотел уже идти.

— Прошу прощения, – заговорил Дэвид Арден, – не уделите ли вы мне буквально несколько минут? Я имею сказать нечто весьма важное. Если не возражаете, пройдемте вот в эту комнату. – Дэвид Арден кивнул на полуоткрытую дверь столовой, где еще не погасили свечей. – Я не задержу вас надолго.

Пэр, человек изысканных манер, так и впился в мистера Ардена взглядом. Впрочем, это продолжалось всего мгновение; затем он процедил, не снимая улыбки:

— Конечно, мистер Арден. Только учтите, что я стеснен во времени, ибо вы обратились ко мне в неурочный час, притом же мне необходимо написать одно письмо; я сожалею, мистер Арден.

Лорд Уиндерброук говорил отрывисто – всякому стало бы ясно, что он не рассчитывает услышать что-либо приятное. Однако, когда оба вошли в столовую и закрыли дверь, лорд Уиндерброук, стараясь повыше держать подбородок, словесно поощрил мистера Ардена продолжать.

— Вы торопитесь, следовательно, извините меня, если я сразу перейду к делу. Я прибыл в Мортлейк, ибо час назад получил письмо, из которого узнал, что моя племянница, Элис Арден, подвергается домогательствам. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Мне было бы весьма жаль, если бы молодая леди, ваша племянница, испытывала хотя бы малейшее беспокойство, независимо от его источника. Однако мне представляется, что ее счастье куда естественнее было бы вверить ее отцу, нежели родственнику, который, живя с ней не под одной крышей, не вправе претендовать на столь значимую роль в ее будущности.

— Я вижу, лорд Уиндерброук, что мне следует говорить с вами без обиняков и даже, пожалуй, весьма жестко. Мой брат Реджинальд не учитывает склонностей молодой леди, но руководствуется только собственными представлениями о желательном союзе. Элис очень расстроена; ее решение непреклонно. Вам не удастся переубедить ее. Это совершенно исключено. Тем не менее вы, поощряемый моим братом, продолжаете оказывать давление…

— Надеюсь, вы извините меня за то, что перебиваю вас на полуслове, однако я вынужден заметить, что здесь имеет место лишь законное родительское влияние, и ничего более. Давления нет никакого, сэр; хоть я, в отличие от вас, не довожусь близким родственником сэру Реджинальду Ардену, я считаю себя вправе заявить, что этот джентльмен просто не способен на действия, подпадающие под это нелицеприятное определение, в отношении молодой леди, его дочери. Я вынужден убедительно просить вас избавить меня от негативных эмоций, которые я испытываю, слыша из ваших уст слово «давление» в том контексте, в котором вам только что угодно было его употребить, а лучше бы вам вовсе избегать данного термина в моем присутствии, сэр. Беру на себя смелость категорически на этом настаивать.

Мистер Арден чуть наклонил голову и отчеканил:

— Молодая леди со всей определенностью отклонила честь, предложенную вами, но вы продолжаете оказывать ей внимание, словно ее ответ для вас ничего не значит.