Книга Последний шторм войны, страница 61 – Александр Тамоников

— Там, внизу, ничего не спрячешь, — указал рукой Сосновский. — Копать бесполезно, только лопату сломаешь. Земля — одни камни. А здесь этими же камнями, только большими, можно заложить любой тайник.

Шелестов и Хофер посмотрели на Сосновского, а потом принялись обходить участки, где камней было больше всего. И тут Хофер вдруг присел на одно колено, потрогал камень и подозвал русских.

— Только осторожнее. Не исключено, что они все заминировали.

И теперь, когда оперативники стали рассматривать камни и траву, то заметили, что два больших камня имеют темный цвет — впитавшаяся за многие месяцы, за долгую зиму влага еще не высохла. Камень еще не раскалился на южном солнце. А вот и подсохшая трава, которая была повреждена. Чем? Тут кто-то не так давно, может, пару дней назад, перекладывал камни.

— Это тайник! — Шелестов подозвал одного из офицеров местного Управления НКВД, которые сопровождали группу и осуществляли охрану Хофера. — Немца отвести в сторону, следить за местностью и смотреть под ноги. Михаил, никого не подпускай к этому месту. А я в поселок, вызову сюда саперов.

…Лейтенант и сержант с собакой прибыли через полчаса. Они долго осматривали местность, обошли с собакой несколько гектаров. Потом с миноискателем обошли все вокруг и долго изучали скалу и груду камней. Наконец, лейтенант доложил Шелестову:

— Металл есть, много. Или большой кусок, но прибор реагирует на площади трех метров. Собака определила взрывчатку. Разминировать будем?

— А если там сюрпризы?

— Мы послушали. Часового механизма не слышно, а устраивать ловушки в камнях — дело неблагодарное. Между камнями протекает вода, может быть замыкание, перераспределение массы вещества. А это тоже может привести к перекосу взрывателя, предохранительного устройства. И в результате либо неконтролируемый подрыв, либо его исключение. Тот, кто минировал, о таких сложностях наверняка знает, не школьник же минировал. Так что отведите людей на пятьсот метров, а мы займемся разминированием, если здесь стоят мины.

Работы велись в течение трех часов. Наконец лейтенант с засученными рукавами гимнастерки подошел к Шелестову.

— Все в порядке. Склад там подводных мин магнитного действия. Мины не взведены. Склад не был заминирован. Просто его замаскировали и несколько раз проверяли сохранность. Маячки там детские ставили. Типа, упал он, значит, кто-то лазил. Ну, я так понимаю, вы его оставлять на месте не станете?

— Нет, не станем, товарищ лейтенант, — подтвердил Шелестов. — Сейчас можно подойти и посмотреть?

— Да, теперь безопасно, — ответил сапер и повернулся к оперативникам. — Ребята, полейте на руки, если есть чем.

И только теперь Шелестов увидел, что из глубокой раны ниже локтя у сапера идет кровь. После осмотра тайника саперы начали вывозить мины, которых оказалось там около трехсот штук, и все они были итальянского производства. Шелестов, сидевший на переднем сиденье, повернулся назад к Хоферу.

— Ну что вы скажете теперь? Там, где, по вашим сведениям, мины ставились, их не оказалось, там, где минирование не предполагалось, дно оказалось усеянным магнитными минами, да еще и рядом припасли несколько сот штук. Бардак в хваленом немецком принципе хозяйствования?

— Я думаю, что так и планировалось, — подумав, ответил немец. — Теперь мне это кажется очевидным. В минировании побережья и объектов на суше было задействовано много специалистов. Могла произойти утечка информации. Поэтому командование умышленно внедрило ложную информацию, а истинные места минирования знали единицы. Ложные карты, ложные действия, когда имитировалось минирование, а по сути мины там не ставились. Тем более что привлекались и русские специалисты, которым до конца никто не верил, в каждом втором видели возможного диверсанта, русского разведчика.