Онлайн книга «Последний шторм войны»
|
— Вы знакомы с кем-то из итальянских офицеров? — Да. Я был знаком и даже часто общался с Ренцо Спинелли, капитан ди корветта. Это звание соответствует нашему корветтен-капитану или вашему капитану третьего ранга. — Расскажите-ка об итальянских боевых пловцах, Хофер, — попросил Шелестов. — Что это за люди? Я понимаю, хорошая подготовка и все такое, но ведь они же должны понимать, что война проиграна, что это лишние жертвы и даже народ против их дуче, которого поймали и казнили партизаны. Страна ведь изменилась? — Я знаю, что во флотилию набирались в основном добровольцы из числа выпускников из Ливорно — Королевской военно-морской академии. Основные требования: отличное здоровье и идеологическая проверка. Иными словами, туда набирали только убежденных фашистов. Работа боевых пловцов физически очень тяжела, да и для здоровья ее полезной не назовешь из-за больших нагрузок. А еще очень опасная не потому, что это война, а из-за несовершенства применяемого оборудования. Итальянцы говорят, что по этой причине в сорок первом году на Мальте погиб основатель флотилии Тезио Тезеи. Командиром боевых пловцов стал князь Валерио Боргезе. С тех пор многое изменилось у боевых пловцов. Все знают, что у Боргезе обширные связи. Фамилия Боргезе — одна из самых богатых в Италии. Не хочу сказать, что благодаря его командованию флотилия превратилась в частное предприятие. Она по-прежнему выполняла приказы штаба флота. Но «черный князь», как его называют на флоте, предоставлял пловцам за свой счет отдых, оплачивал лечение и восстановление после госпиталя в лучших итальянских отелях и на курортах. Я знаю, что пловцам выплачивалось хорошее жалованье. Так что это сильная система, и ее не так просто уничтожить, просто запретив по велению кого-то в государственной структуре. — Хорошо, поехали в Казачью бухту. Апрель в Крыму — это уже поздняя весна. Зелень, первые цветы, теплое солнце, и даже ветер с моря не приносит зимней сырости, которая норовит забраться под одежду. Природа проснулась, заявив о своих правах. Оперативники с немцем поднялись чуть выше берега бухты и осмотрелись. И здесь среди камней, выходов скальной породы активно пробивалась трава. Невольно, глядя на чистое небо, на воду бухты, которую бороздили рыбачьи суденышки, на сушащиеся на берегу сети и бегающую детвору, хотелось думать, что войны уже нет. Да и не было ее никогда. И тут же, стоило об этом подумать, меркло солнце в глазах, всплывали в памяти ужасающие картины жестокости нацистских оккупантов, в нос начинала бить гарь от пожарищ, перед глазами вставали сожженные города и поселки, мертвые тела мирных людей, женщин, детей. Виселицы и рвы, заполненные телами расстрелянных ни в чем не повинных людей. Нацисты видели их вину только в одном — они русские, они населяют эту землю, а значит, подлежат уничтожению. Эта война была не за завоевания, а за уничтожение всего русского и самих русских. — Смотрите, — Хофер нагнулся и поднял что-то с земли. — Это подковка с немецкого солдатского сапога. А вот это — смятая пачка немецких сигарет. Хофер вытащил из щели между камнями смятую пачку, куда ее еще в прошлом году забило ветром. Оперативники разделились и стали обходить местность. Что могло привлечь сюда немцев, возможность полюбоваться водами бухты или… |