Книга Последний шторм войны, страница 59 – Александр Тамоников

— Вы себе не представляете, товарищ подполковник, какое это наслаждение — смотреть, как эти гады прячутся в воронки и по канавам ползают, когда бомбят. А наши со смехом, с шуточками работают, над немцами же подсмеиваются, хохочут.

Когда приехали на конспиративную квартиру, там, кроме Пелагеи Семеновны и охраны в гражданской одежде, никого не было. Женщина кинулась было кормить гостя, но Шелестов попросил пока не беспокоить их. Судя по времени, сейчас вернутся ребята и Маркин. И вот послышался звук автомобильного мотора, хлопнула калитка, и во дворе раздались знакомые голоса. Почаев насторожился, прислушиваясь, пытаясь узнать голос, который ему мог быть знаком или, совсем наоборот, незнаком.

И вот распахнулась дверь, и в комнату вошел Буторин, а за ним Платон Маркин. Почаев скользнул взглядом по лицу Буторина и остановился на втором человеке. Он вскинул брови и начал медленно подниматься с дивана. И тогда Маркин повернул голову и, увидев в комнате постороннего, замер на месте.

— Сергей? — голос моряка стал сиплым от волнения. — Ты?

— Вадим! — Почаев кинулся навстречу старому знакомому и обхватил его руками, прижал к себе. — Живой, чертушка! Я уж и не знал, что думать. Много ребят погибло тогда, когда наши подошли к лагерю. Немцы жечь стали бараки, а ты-то как вырвался?

— Да не знаю даже как, — улыбнулся Маркин. — Ребята там сцепились с автоматчиками, вышка рухнула, тут мы и осмелели, успели захватить оружие, начали стрелять. Немцы на нас рукой махнули — и драпать. Так вот и оказались на свободе, своих встретили, танкам навстречу побежали. А ты-то какими судьбами здесь? Хотя да… понимаю.

— Товарищ подполковник, товарищи, — Почаев улыбнулся смущенно. — Знаю этого человека. Несколько месяцев от смерти бегали бок о бок. Это Вадим Кондратьев, моряк из Севастополя.

— Любопытно, — усмехнулся Буторин, продолжавший стоять у двери, подпирая плечом косяк.

— Да, тут все не просто, Сережа, — вздохнул Маркин. — Я ведь с чужими документами попал в плен, в лагере оказался. Вот товарищи тебя и привезли, видать, узнав, что вместе в лагере были. Опознать меня ты должен был. Так что давай заново знакомиться. Капитан третьего ранга Платон Маркин я.

— Платон Маркин? — произнес Почаев новую фамилию и новое имя, как бы пробуя на вкус. — Ну что же, Платон так Платон. Ничуть не хуже Вадима. А за этого человека я вам, товарищи дорогие, ручаюсь головой!

На следующий день Хофер предложил обследовать участок суши недалеко от Казачьей бухты. По его мнению, немцы собирались минировать бухту, но не успели. После освобождения Крыма Казачью тщательно прочесали тральщики, там уже несколько месяцев ходят по фарватеру суда.

— Так что вас смущает или настораживает, Хофер? — спросил Сосновский. — И в планах не было, и проверена она нами давно.

— Меня настораживает то, что здесь были итальянцы. Они сюда загоняли свои катера, что-то мудрили, но мне сказали, что это просто была их временная база. Но я не верю. У итальянских подводных диверсантов своя тактика, свой взгляд на ведение войны.

— Слышал я про них, — кивнул Шелестов. — Говорят, асы подводной войны. И они, значит, здесь побывали?

— Да, десятая флотилия MAS. Я точно не знаю, но MAS расшифровывается как какие-то штурмовые средства или вооруженные катера. По моим сведениям, именно итальянцы в начале войны потопили в районе Севастополя военный транспорт, две подводные лодки и еще какие-то малые суда. А потом, когда наше командование поняло, что Крым, возможно, придется оставить, пришло другое итальянское подразделение. Сначала я думал, что это группа «Гамма» — пловцы-подрывники, которые использовали сверхмалые подводные аппараты или управляемые человеком торпеды. Но потом понял, что это специалисты по статическому минированию. Не знаю, что они тут делали, но их присутствие может быть опасным даже через несколько лет.