Книга Босиком по 90-м, страница 33 – Иван Любенко

В зале судебных слушаний кроме меня и адвоката никого не было. Первой появилась стройная секретарь. Всем видом – высокими каблуками, обтягивающей юбкой и очень суровым выражением лица – она старалась показать свою привлекательность и в то же время недоступность. «Всё это от лукавого. Мадам прекрасно понимает, что её строгость ещё более привлекает мужчин. Стервозных женщин отчего-то любят больше, чем весёлых и добродушных», – подумал я.

В коридоре послышался шум, и конвойные ввели обвиняемого. Увидев меня, он заулыбался. Я подошёл к клетке и поприветствовал друга.

— Смотри, какая «строгая госпожа»! – прошептал Алик. – Послушай, а ты не можешь взять у неё номер телефончика, а? Я бы с ней познакомился.

— Какой телефон? О чём ты?

— А вдруг она влюбится, и будет ждать до самого окончания срока? – подняв глаза к потолку, проговорил он.

— Послушай, тебя судят, а ты мечтаешь чёрт знает о чём! – возмутился я.

— Во-первых, мечтать, как ты знаешь, не вредно, а очень даже наоборот: от этого рождаются положительные эмоции. Во-вторых, моя жизнь ещё не заканчивается. В-третьих, я уверен, что ты меня вытащишь отсюда, разве нет?

— Ну да, вытащу. Уже почти все наши бабки адвокату отдал. С ужасом представляю разговор с Самиром. И дался тебе этот хряк?

— Так я же для нас старался. Думал, продам – быстрее с долгом рассчитаемся. А видишь, что получилось… Не попадись я директору, всё было бы нормально.

Договорить Алик не успел. Вошла судья с прокурором. Началась скучная, обязательная формальная процедура. Потом выступил государственный обвинитель. Он доказывал, что Алик совершил циничное и опасное преступление, от дачи показаний отказался и потому должен содержаться под стражей. Адвокат утверждал иное. По его мнению, обвиняемый не представляет угрозы для общества, поскольку ранее не судим, скрываться от следствия не собирается (заграничного паспорта у него нет, имеет постоянное место жительства), характеризуется положительно, а показания не давал, поскольку у него не было защитника. Да вообще, отказ от дачи показаний – вполне законное право, предусмотренное уголовно-процессуальным кодексом. Судья выслушала и удалилась в совещательную комнату. Минуты через три она вышла и постановила: меру пресечения Альберту Августовичу Клейсту изменить: с заключения под стражу на подписку о невыезде.

Алика тут же выпустили из клетки. Он поблагодарил адвоката и, позабыв про меня, точно загипнотизированный последовал за секретарём судебного заседания.

— Весёлый у вас друг, ничего не скажешь. С таким клиентом легко работать, – заметил Ловчук.

— Да уж, – согласился я. – Только вот осмотрительности ему не хватает.

— Это точно. Однако я готов взяться за его защиту. Следствие и суд (независимо от того, состоится он или нет), обойдутся вам ещё в две тысячи долларов. Кассационная инстанция сюда не входит.

— Меньше никак?

— Нет. Тут много работы.

— Хорошо. Тысячу Алик принесёт завтра, остальное через две недели.

— Договорились, молодой человек, – тряхнул седой шевелюрой Алексей Феофилович. – До свидания.

— Всего доброго.

На улице я достал сигарету и закурил. Когда огонь уже подбирался к фильтру, из здания правосудия выпорхнул Алик.

— Вот! – помахивая полулистом бумаги, – радостно воскликнул он. – Её зовут Виолетта, она не замужем и готова встретиться со мной. Понял? А ты не верил!