Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 42 – Иван Любенко

— Благодарю. Но давайте вернёмся к нашему делу. Вероятно, нам поручат вести следствие по трупу, доставленному с парохода «Роттердам». Стало быть, тогда мы и получим все документы, изготовленные на судне, включая и вещественные доказательства, о которых вы упомянули. И я надеюсь на вашу помощь. В данном случае наши интересы совпадают. – Лейтенант протянул Ардашеву визитную карточку. – Телефонируйте в любое время.

— Премного вам благодарен, сэр. Но у меня возникает ощущение, что вы не совсем с нами откровенны.

— Что вы имеете в виду? – насторожился полицейский.

Клим Пантелеевич, точно учитель, вынужденный объяснять ученику очевидные вещи, натужно вздохнул и принялся рассказывать:

— Видите ли, у всякой полиции методы работы весьма похожи. И тут неважно, где ведётся следствие: в России, Европе или в США. Принять решение об аресте недавнего свидетеля, ставшего де-юре обвиняемым, можно лишь в двух случаях: в первую очередь, когда есть стопроцентное доказательство вины в виде наличия неопровержимой улики; во вторую – когда имеется масса косвенных улик, но нет ни одной явной. В деле Морлока относительно мисс Флетчер нет не только ни одного явного доказательства её вины, но отсутствует хотя бы пара косвенных. А что же есть? Всего лишь маникюрные ножницы, найденные в её багаже. Но, несмотря на скудость улик, вы тем не менее решили апеллировать к суду о заключении Лилли Флетчер под стражу, хотя заранее понятно, что её адвокат камня на камне не оставит на вашем доводе. Отсюда вывод: вам позарез нужны дополнительные косвенные улики. Учитывая, что два свидетеля преступлений Морлока в Европе мертвы, а обращаться к оставшимся трём – мистеру Баркли, мистеру Войте и вашему слуге покорному – в поддержку обвинений мисс Флетчер бессмысленно, у вас остаётся всего один-единственный способ попытаться отыскать хотя бы самое мелкое дополнительное косвенное доказательство её вины – устроить обыск у неё дома без выданного судом ордера, руководствуясь лишь опасениями, что доказательства могут быть утрачены. Скорее всего, именно этим и объясняется отсутствие вашего коллеги на рабочем месте. Однако вы решили об этом умолчать, не так ли?

— Что ж, вы угадали, – наморщив лоб, ответил Нельсон. – Детектив Джеймс Райт действительно в настоящее время проводит обыск на квартире мисс Флетчер, обвиняемой в совершении тяжкого преступления. И мы объясним суду крайнюю необходимость и срочность этого неотложного следственного действия тем, что в случае промедления важные улики могли быть утрачены. Однако мне ничего не известно о результатах обыска. Возможно, детектив успеет протелефонировать мне, а может быть, лишь на суде представит дополнительные доказательства. Откуда мне знать? Да и с какой стати мне быть с вами откровенным? Вы же не святой отец, а я не кающийся грешник. И где гарантия того, что вы не свяжетесь с адвокатом мисс Флетчер и не выложите ему все козыри следствия прямо перед судом?

— Благодарю за откровенность. – Частный детектив поднялся. – Думаю, нам стоит поторопиться, если мы хотим стать очевидцами этого процесса. Вы не подскажете, как нам туда добраться?

— А вам никуда и не надо идти, – довольно улыбнулся Нельсон. – Полиция, суд и тюрьма – всё в одном здании, где вы и находитесь. Только входы разные. Согласитесь, очень удобно. Об этом позаботились наши праотцы ещё в 1838 году.