Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 80 – Иван Любенко

Ардашев и Войта перешли в номер Клима Пантелеевича.

Войта плюхнулся в кресло и, закурив сигарету, сказал:

— Если честно, шеф, я боялся, что вы взорвётесь, как австрийская граната на Иеронимова, 15^[59], и вы вновь с ним повздорите. В результате, я так и не увижу ни Статуи Свободы, ни небоскрёбов, ни темнокожих американок. Говорят, они чертовски горячие в постели.

Частный детектив достал коробочку ландрина и сел напротив.

— Оставим в стороне оценку американских женщин. С этой минуты наша с вами жизнь делится на три отрезка. Первый – самый короткий. Он уже начался и продлится до отплытия «Роттердама». Второй – шестидневное морское путешествие через Атлантику. А третий – странствия по Штатам. И каждый из них, независимо от своей продолжительности, таит массу неожиданных опасностей. Поэтому, друг мой, мы должны договориться о дальнейших шагах, в случае смерти одного из нас.

— Да бросьте, патрон! Не стоит и думать о грустном, – откинувшись на спинку кресла, возмущённо проговорил Войта. – Не может такого быть, чтобы какой-то там вымогатель сумел прикончить нас с вами. Ну вы что!

— Хорошо, – улыбнулся Клим Пантелеевич. – Тогда давайте поговорим, что вы будете делать в случае моей, так сказать, преждевременной гибели.

— Вы опять за своё, – взмахнул руками Войта, и сигаретный пепел упал на стол. – Извините, – проронил он, сгребая его ладонью.

— Видите ли, старина, мы отправились в опасный вояж. И гибель одного из нас не может остановить другого. Главное – достичь цели. И сделать это мы должны любой ценой. В этом и заключается профессионализм настоящего сыщика. Потому, в случае моей смерти, или болезни, во время первого, второго или третьего отрезка, вам надлежит продолжить выполнять, взятые на себя обязательства. Банкир обязан будет выплатить вам солидный гонорар. Вы вернётесь в Прагу и продолжите руководить нашим агентством.

— Простите, патрон, но, как я смогу бросить ваш труп? Я же буду должен доставить его в Прагу.

— Забудьте об этом, – Ардашев провёл рукой по седым вискам. – Для меня главное – финансовое благополучие моей семьи, а не место собственного захоронения. Вы – порядочный человек, и я уверен, не бросите ни мою жену, ни сына. Наше детективное агентство – успешное предприятие. И я не исключаю, что лет через двадцать Павлик станет вашим компаньоном.

Бывший полицейский нервными толчками затушил в пепельнице сигарету и произнёс с дрожью в голосе:

— Если пошёл такой разговор, то прошу похоронить меня рядом с отцом и матерью на Ольшанском кладбище. Там я приготовил местечко и для себя, купил его перед самой войной. Участок № 2253.

— Обещаю, друг мой, не только вас там упокоить, но и пригласить на поминки инспектора Яновица, – улыбнулся Ардашев.

Войта ослабил галстук и заметил:

— Не стоит. Вылакает всё спиртное. Потом будет плакать и просить у меня прощенья за то, что назвал меня сволочью, когда узнал, что мы с вами открыли частное детективное агентство. – Он вытер платком пот со лба и сказал: – После такого разговора не мешало бы промочить горло чем-нибудь, что покрепче воды.

— Отличная идея. Пообедаем в каком-нибудь ресторанчике. Мне нужно полчаса, чтобы привести себя в порядок.

— Тогда жду вас в холле.

— А всё-таки, шеф, согласитесь, Голландия – не Германия. Войны будто и вовсе не было. Людей в городе – не протолкнуться. Кафе и рестораны полны народу. А что вы хотите? Нейтральная страна, – проходя мимо памятника Эразму,^[60] – заметил Войта.