Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 78 – Иван Любенко

— Справа виднеется парус, – облизав сухие губы, заметил американец, – значит, за рвом – канал.

— Логично. Тогда идём к нему.

К берегу была пришвартована небольшая яхта. Какой-то крестьянин грузил на неё сырные круги и привезённые на телеге ящики с колбасой.

— Как только с ними общаться? – засомневался Эдгар. – Я не знаю голландского.

— У него много общего с немецким, чуть меньше – с английским. Ничего, как-нибудь договоримся.

— Guten Morgen^[55], – поздоровался Ардашев.

Голландец повернулся.

— Гоедэ морген^[56], – улыбнулся он.

— Sprechen Sie Deutsch^[57]?

— Moment!

Незнакомец спустился в трюм и позвал кого-то. Возник высокий худой человек с широкими бакенбардами, переходящими в бороду, но без усов, очень похожий на американского президента Авраама Линкольна.

— Мы хотели бы добраться до Роттердама. Ваша яхта не туда плывёт? – осведомился Клим Пантелеевич по-немецки.

— Да, мы пойдём в Роттердам через десять минут, – на хорошем немецком языке ответил незнакомец, прикуривая глиняную трубку. – Я капитан этой старой калоши.

— А сколько это будет стоить?

— За двоих десять гульденов.

— Мы можем заплатить немецкими марками?

— Честно говоря, не хотелось бы. Марка не в цене. В городе вы сможете обменять марки на гульдены в любой меняльной конторе. Их там тьма. Около одной из них, мы и пришвартуемся. Тогда и расплатитесь.

— Отлично. Сколько времени займёт наше плавание?

— Если ветер усилится, то три моих выкуренных трубки, а если нет – четыре.

— Понятно, – улыбнулся Ардашев. – Мы проголодались. Не могли бы вы включить в стоимость поездки и наш обед. Я вижу, вы грузитесь сыром и колбасой.

— Тогда с вас пятнадцать гульденов. За пять гульденов, кроме сыра и колбасы найдётся хлеб, ветчина и варёный картофель. Угощу вас и парочкой стаканов йеневéра^[58]. Как и положено, он настаивался на можжевеловых ягодах. Собственного приготовления.

— А это что такое? – робко осведомился Эдгар.

— Вы не пили йеневéр? – вытащив от удивления изо рта трубку, спросил капитан.

— Не приходилось.

— Тогда обязательно попробуйте. Он придаёт силу. Ни шнапс, ни виски, ни даже русская водка не идут с ним ни в какое сравнение. Иногда рюмку йеневера добавляют в кружку с пивом. У нас это называется «перевернуть лодку». Но мы этого делать не будем. Полиция очень строго следит за тем, чтобы не только в порту, но и в самом в городе не было пьяных.

— Спасибо. А вода есть?

— И вода, и кофе. Мы варим его на примусе. Добро пожаловать на борт!

Вскоре небольшая парусная лодка отчалила от берега и, поймав ветер, поплыла по тихой воде канала, точно посуху. Киль бесшумно разрезал водную гладь, почти не оставляя следа.

Клим Пантелеевич и Эдгар, расположившись на палубе, наслаждались обедом. Дегустировать сорокавосьмиградусный напиток Ардашеву пришлось в компании с капитаном. Американец вполне удовлетворился кружкой крепкого кофе.

Примерно через час канал вошёл в реку. Ветер усилился, и видавшая шторма посудина точно стрела, выпущенная из лука, понеслась вперёд. По правому борту мелькали разноцветные дома, колокольни старых церквей и обласканные уже холодным, но ещё ярким дневным солнцем, берёзы, растущие вдоль реки.

Капитан, не вытаскивая изо рта трубки, стоял за штурвалом, как нерушимая скала и лишь изредка улыбался, поглядывая на иноземных пассажиров.