Книга Скажи им, что солгала, страница 96 – Лора Леффлер

Внутри галерея оказалась белой и просторной, с высокими, как в церкви, потолками, и гигантской металлической роль-шторой, опускающейся, как карта в классе. Приглашенные стояли группами – кто возле большущей стойки, кто напротив цветных фотографий в черных рамах.

Анна остановилась перед одной из них – женщины или девушки, очень молодой, худой и обнаженной. Она наклонялась, и длинные волосы наполовину скрывали ее лицо. Девушка казалась хищной со своим острым поворотом головы, одним глазом, остававшимся на виду, внимательным и одновременно печальным. Снимок растревожил Анну. Он был какой-то извращенный – к тому же располагался прямо под софитом, и люди в одежде, черной словно доспехи, попивая вино, обсуждали его. Эту женщину, живое существо, намеренно сделали плоской и обездвиженной. Анна хорошо понимала, как она должна себя чувствовать.

В задней части галереи она заметила Уиллоу: та стояла за складным столиком с бутылками вина и маленькими пластиковыми стаканчиками. Белые волосы уложены утюжком так, чтобы они торчали вверх острыми пиками; на ней было розовое платье-комбинация и массивные жемчужные серьги, которых Анна никогда раньше не видела. Новенькие босоножки «Прада» на платформе идеально вписывались в эту обстановку. Онаидеально вписывалась, и это сердило Анну.

Анна взяла пластиковый стаканчик с вином.

— Привет!

Уиллоу улыбнулась.

— Ты здесь!

Она заключила Анну в объятия.

— Можешь оказать мне услугу?

— Смотря какую. – С некоторых пор Анна предпочитала остерегаться просьб подруги.

— Просто постой тут минутку, последи за вином. Мне очень надо в туалет.

— Я здесь не работаю, – сказала Анна, но по ее спине пробежала дрожь. Она могла бы здесь работать. Хотелаработать здесь.

— Ты же официантка, детка, – усмехнулась Уиллоу. – Уж вино-то ты умеешь разливать.

Анна закатила глаза.

— Я даже не знаю, как зовут фотографа. Вдруг кто-нибудь спросит?

— Юрген Фрош, – ответила Уиллоу. – Я буквально на две минуты.

— Юрген Фрош, – повторила Анна, произнеся Юрген с такой же мягкой «Ю», как Уиллоу. Они уже менялись местами. – Юрген Фрош.

— Я твоя должница, – бросила Уиллоу, прежде чем раствориться в толпе.

Анна наливала маленькие порции вина в пластиковые стаканчики и расставляла их на столе. Люди не говорили с ней, просто брали, что им нужно, и отходили. Ее ноги начало ломить в новых туфлях на невысокой шпильке. Цементный пол был твердым. Она пожалела, что не надела военные ботинки. Минуты бежали, прошел уже час. Публика прибывала. Анна обвела глазами зал. Ей хотелось быть там: разговаривать, знакомиться, участвовать в мероприятии. Куда, черт побери, запропастилась Уиллоу? Где вообще все?

Она вполне могла бы уйти. Это был не ее бар, не ее работа, не ее ответственность. Нечестно, что она стоит тут, пока Уиллоу, скорее всего, смеется, пьет и болтает с какой-нибудь знаменитостью. К черту ее. Анна попыталась собраться с духом, чтобы отойти, но не смогла. Странное чувство удерживало ее на месте – она же обещала. К тому же был шанс, что Филип Рош увидит, как ответственно она работает. Обратит внимание, что у нее хорошо получается, как естественно она держится, и захочет с ней поговорить, взять на работу, наставлять. Изменить ее жизнь.

В какой-то момент в толпе мелькнули Майло и Том, оба в костюмах, как на собеседовании или похоронах, с волосами, зачесанными назад гелем. Майло что-то записывал в блокноте «Молескин» до глупости официальной перьевой ручкой. Какой-то мужчина прошел мимо них: в дорогой одежде, идеально сидящей по фигуре, и маленьких темных очках – кто-то из галереи. Ничего себе!Анна улыбнулась: они явно притворялись коллекционерами или критиками.