Книга Скажи им, что солгала, страница 77 – Лора Леффлер

— Вот Майло, тот его знает, – сказала я. – Спросите Майло, где сейчас Джон.

Теннисон кивнул.

— Есть ли какие-то причины думать, что Уиллоу могла быть во Всемирном торговом центре или поблизости утром во вторник? Какие-нибудь дела? Встреча? Что-то еще?

Я покачала головой.

— Мы никогда там не бывали. Я даже не знаю, что там еще есть, кроме… Башен-близнецов.

Он кивнул.

— Вы знаете Мейсона Монтгомери?

Удивленная, я вскинула на него глаза.

— Из галереи Рош? Да, он знакомый Уиллоу.

Полицейский что-то записал и захлопнул блокнот. Он собирался уходить.

— Подождите! – сказала я. – А что насчет Мейсона? Вы с ним говорили?

— Мы будем держать вас в курсе.

Я прижала руки к груди, словно пытаясь не дать сердцу выскочить наружу. Полицейский уже отворачивался. Направлялся к двери. Я не могла позволить ему уйти. Мне надо было, чтобы он пообещал отыскать Майло. Пообещал меня защитить.

И тут я услышала твой голос у себя в голове. Ты ни одной живой душе не скажешь. Я видела синяки на твоих бедрах, на твоей груди. Могла рассказать этому копу, что с тобой сделал Джон Поттс, если это заставит его расспросить Майло о случившемся.

Я вцепилась в рукав его рубашки.

— Сэр!

Он обернулся, прищурив глаза. Выжидая.

— Они поругались, – сказала я. – В колледже Майло и Джон поругались из-за нее. Даже подрались. Майло едва не отчислили из Болвина. Он живет возле художественного музея.

Я сделала паузу, перевела дух.

— И сходит с ума по Уиллоу.

Всю зиму Анна трудилась над своим портфолио, стараясь забыть об унижении на новогодней вечеринке у Стоунов. Секс не имел значения. Творчество Анны – ее карьера – было слишком важно, чтобы дать одной дурацкой ночи все испортить. Поэтому, как и остальные претенденты, Анна подала резюме с сопроводительным письмом и свое портфолио. Предоставила профессору Кейпу судить ее и решать, чего она стоит.

Согласие поступило с коротким, до смешного сухим и-мейлом, который Анна прочла в своей комнате в общежитии:

Дорогая Мисс Анна Вон,

для меня будет честью стать вашим научным руководителем на 2000–2001 учебный год. Будьте готовы усердно трудиться на семинарах.

Профессор Энтони Кейп

Майло, само собой, тоже был принят. После того как выпустился Джон Поттс, Майло считался лучшим художником в кампусе, и они с Уиллоу, звездой факультета искусств 2001 года, составляли королевскую пару. Как Джексон и Ли. Диего и Фрида. Бьорк и Мэтью^[67]. Со второго курса Майло блистал в художественной студии, размахивая огромными кистями и выливая краску на гигантские негрунтованные холсты, словно на дворе был 1952-й, и они встречались после занятий в таверне «Кедр», а не в «Бар-Каре». Все его обожали: профессора, младшие студенты – все, кто заглядывал в галерею на первом этаже корпуса, где постоянно выставлялись его работы.

Анна не понимала, что такого в почеркеМайло – и его неуемном эго. Картины Майло казались ей грязными и небрежными, хотя вслух она ничего не говорила. Да и какое это имело значение? Анна ведь тоже победила. Анна, Майло и еще четверо парней.

Наша художница, назвал ее Кейп в первый день семинара. Она была уже не Голливуд, а Ли(как у Краснера) или Элейн^[68] (как у де Кунинга). От этого Анна все же чувствовала себя вторым сортом. Или чьей-то женой.