Книга Скажи им, что солгала, страница 17 – Лора Леффлер

Кейп постучал пальцем по фотографии Уиллоу.

— Как насчет этого?

Анна глянула на Уиллоу, но та смотрела перед собой.

— Девка под дурью, – хмыкнул кто-то. – Коринн Дэй^[21] и Вольфганг Тильманс^[22] в одном флаконе.

Анна записала имена в свой блокнот. Она не знала этих фотографов. И понятия не имела, что означает брошенный вскользь комментарий.

— Ну, это уж слишком, – вмешалась Райан. – Скорее модель «Севентин» пытается изобразить чернуху.

Уиллоу фыркнула.

Кейп поднял руку.

— Дайте ей закончить. Что улучшило бы фото, по вашему мнению, мисс Циммерман?^[23] Не торопитесь. Подумайте о критериях.

Райан тоже подняла руки, показывая, чтобы все замолчали. Склонив голову набок, она прищурилась. Пока она вглядывалась в снимок, с физическим телом Анны что-то произошло – оно как будто начало растворяться.

— Цвет, – заключила Райан наконец. – Я бы сказала, тут не хватает цвета.

— Нет, – вступила Лиззи. – Мне нравится, что она черно-белая. По контрасту с мейнстримом. Это ее возвышает.

— Достойный аргумент, – заметил Кейп. – Но я предложу еще одну теорию. Очень легко, мисс Уитмен, сделать красивое фото красивой девушки.

Красивой– опять! Анне показалось, что Вселенная взяла ее в свои объятия.

— Что нелегко – так это ухватить цайтгайст^[24] в одном снимке. Думаю, вы близки к цели. Продолжайте. Стремитесь. У вас все получится.

Уиллоу кивнула, и ее губы дрогнули в загадочной улыбке.

Все мое тело напряглось, когда я увидела, как Майло входит в «Счастье». Он направился ко мне, и наши взгляды встретились. Уже стемнело, и я была пьяна. Настроение в баре изменилось – страх перешел в причудливый воинственный патриотизм. Кто-то сделал телевизор потише, и из музыкального автомата орал Брюс Спрингстин^[25]. Бумер, Том и Лиззи посреди бара, обнявшись с татуированным барменом, орали во всю глотку: «Рожденные в США!» Это звучало как гимн, как призыв к бою и казалось столь же бессмысленным, как и речевки футбольных команд. Неважно, кто победит, лишь бы был повод выпить и потанцевать. Я не могла заставить себя присоединиться.

Майло втиснулся на диван рядом со мной, и все внутри меня затрепетало. Он был твоим, я это знала. Возможно, поэтому так сильно хотела обладать им и отдаваться ему. Я хотела, чтобы мы с ним столкнулись, настолько яростно, чтобы никто не смог ничего понять.

— Что он сказал?

Майло поглядел на меня, взял мое пиво и отпил глоток.

— Он не пришел.

— Что? – Мое сердце пропустило удар. – Ты ему звонил?

— Нет. Я знаю только номер мобильного.

У меня пересохло во рту, липкая мерзость подкатила к горлу. Я была почти уверена, что каким-то образом наш розыгрыш – наша детская, дурацкая подстава – развалил весь мир на части.

— Тогда нам надо в «Аркадию». Надо его найти.

Майло приподнял бровь.

— Не сходи с ума.

— Не сходи с ума?– повторила я. Мое сердце билось так сильно, что я не могла говорить. Мы почти ничего не знали о Тайлере. Бармен, иногда угощает выпивкой. Никакой другой информации. Могло случиться что угодно. Соскользнул нож. Ты сопротивлялась. Бандана упала с его лица.

— Вот дерьмо. – Я обхватила голову руками. – Господи боже, Майло! Вот же дерьмо! Что, если она…

— Прекрати, – перебил он.

Но я не могла остановиться. Картины одна страшнее другой проносились у меня перед глазами.