Книга Роман Марсо Миллера, страница 21 – Марсо Миллер

Я всегда могла рассчитывать на Карен, а после смерти Марсо тем более. Она вела все дела. Я представить себе не могла, что буду держать ее в неведении относительно того, что знаю о Марсо – или что скоро узнаю. Вполне возможно, что Роллен уже ввел ее в курс дела по поводу Женевы, он наверняка тоже получил письмо Марсо и, вероятно, прочитал его раньше, чем я. В такой час он вряд ли уже отправился в Женеву, его фудтрак стоит перед “Винорамой” – дегустационным залом Рива у подножия террасных виноградников Лаво в кантоне Во. С тех пор как это место стало объектом всемирного наследия ЮНЕСКО, на этой стороне Лемана всегда полно народа. Роллен, наверное, уже выставил доску с сегодняшним меню. Салаты и региональные продукты с местным белым сухим вином. Если попадался щедрый клиент, Роллен предлагал вино из Эпесс, минимум по семьдесят пять евро за бутылку. Письмо Марсо, наверное, не выходит у него из головы. Может, сейчас он вообще ничего не слышит, кроме звука подъезжающего экскурсионного мини-поезда, который, покатавшись по виноградникам, скоро доставит новую порцию туристов? Конечно, для него время тоже остановилось. Что он почувствовал, читая письмо? В нем наверняка проснулись воспоминания. К тому же не каждый день банк вызывает его для чего-то еще, кроме оплаты процентов.

Наконец мне удалось завести пикап, и, вырулив на подъездную дорогу, я проехала мимо ангара, где стоял самолет моего мужа. Ему больше не летать. Это та же модель, что когда-то унесла из жизни его отца. Мои руки крепко сжали руль. Что ждет меня в Швейцарии? Где Алексис и Роллен?

Добравшись до асфальтированной дороги, я стала быстро переключать передачи и набирать скорость. Вырулила на региональное шоссе D25, потому что не хотела ехать по дороге на Мулен и петлять в Ле-Пирале. Как ни странно, в этом месте, чуть поодаль от берега, немного повыше, видимость была лучше. Мимо проносились шале, едва различимые за пышной зеленью, на которую временами падали далекие отблески озера. Горные хребты Швейцарии частично заслоняли горизонт. Я направлялась к мысу в Месри, где находилось наше агентство.

Озеро и горы напомнили мне, что я живу в раю, откуда никогда не хотела уезжать и где поселились мы с Марсо. Вдруг я чуть не слетела с сиденья. Машина ехала слишком быстро, я не заметила “лежачего полицейского” и стукнулась о него днищем. Задерживаться в агентстве не стоило. Я не знала, надолго ли затянется эта история с банком в Женеве, но мне нужно было обязательно вернуться домой, когда дети приедут из школы. В свои двенадцать и десять лет они обычно справлялись сами. Но в последние две недели были совершенно потерянными. А у меня вообще ничего не получалось – не то что раньше. Прежде я ничего не пускала на самотек, а теперь мои организаторские способности куда-то подевались. У меня все валилось из рук. В доме было не прибрано, в холодильнике – пусто, в помещении для стирки скопилась гора белья. Сегодня утром я рассердилась и обругала детей. Бенжамен ушел, не поцеловав меня, Эрмиона бросила на ходу, что я плохая мать. Мне бы не хотелось, чтобы они увидели, какой базар я устроила. Я не подобрала ни осколки стекла, ни полупустую бутылку виски, которая валялась в саду. Мне было необходимо спасти остатки уважения, которое мои дети пока еще испытывали ко мне. С момента смерти Марсо меня не оставляло чувство, будто меня сносит течением. От прописанных врачом медикаментов и бессонницы лучше не становилось.