Книга Одна идеальная пара, страница 183 – Рут Уэйр

— Ты в порядке? – спросила она, когда мы, идя по тропинке, сделали последний поворот и вышли на пляж. При этом она бросила на меня любопытный взгляд. – Может, ты передумала?

Я качнула головой, давая понять, что не передумала. Мне изначально не нравился наш план, я никогда не хотела, чтобы дело дошло до того, что мы задумали. Но мне пришлось согласиться, потому что у Сантаны было право решающего голоса в этом вопросе. В конце концов, если выбирать между Сантаной и Конором, я в любом случае предпочитала выступать на стороне Сантаны.

— Нет, не передумала, – сказала я. – Ты должна это сделать. Я понимаю. Мне просто не хотелось бы…

Тут я умолкла, не договорив. Сантана кивнула – ей все было ясно и без слов. Ход моих мыслей был очевиден для нас обеих. Да, мне хотелось, чтобы дело не доходило до крайностей. Чтобы наш радиосигнал бедствия приняли. Чтобы никто из нас никогда не появлялся на этом острове.

Но положение было таково, что если мы не…

Возможно, все просто и не могло быть по-другому. Весьма вероятно, что это был единственный вариант пути, по которому могли пойти события.

Мы к этому моменту уже дошли до мостика, и Сантана осторожно шагнула одной ногой на доски.

— Господи, как же это все шатается, – прошептала она, и до меня вдруг дошло, что она после первого дня нашего пребывания на острове больше ни разу не была на вилле на воде. Я выбиралась туда после этого пару раз, Энджела по крайней мере однажды, а вот Сантана – больше никогда.

— С тобой все будет хорошо? Ты справишься? – спросила я. В голове у меня мелькнула мысль – а что, если Сантана не осилит переход по мосткам? Что, если вводить инсулин Конору придется мне? Смогу ли я это сделать? По силам ли мне будет совершить хладнокровное убийство?

Но Сантана, отвечая на мой вопрос, только мрачно кивнула и сделала следующий шаг.

Волны шлепали по хлипкой переправе – конечно, не с такой силой, как в ночь, когда случился шторм, но все же сильнее, чем когда-либо после этого. Когда я сама поставила ногу на мостки, мне тоже стало не по себе, и на моем лице, вероятно, отразились те же чувства, которые я перед этим заметила на лице Сантаны. Доски качались точно так же, как в тот день, когда у меня вышла стычка с Конором, и были такими же влажными и шершавыми от морской соли, как тогда. Волны то и дело облизывали их, захлестывая пеной.

Я видела, как впереди меня переступает с доски на доску Сантана. Она сопротивлялась порывам ветра, едва не становясь на четвереньки в попытках удержать свой центр тяжести как можно ниже. Я последовала ее примеру, согнув колени и стараясь защитить глаза от соленой водяной пыли. Единственным преимуществом такой погоды в случае, если Конор не был одурманен снотворным, было то, что она вполне могла не дать ему услышать наше приближение. Шум ветра и плеск волн, скорее всего, должны были поглотить звуки наших шагов по переправе, а также открывающейся двери.

Дойдя, наконец, до веранды, я осознала, что, шагая по доскам, все время сильно стискивала зубы. Поэтому мне пришлось сделать осознанное усилие, чтобы расслабить челюсти и плечи, которые уже начинало сводить от напряжения. Сантана, поймав мой взгляд, с вопросительным выражением лица подняла вверх большие пальцы. Смысл этого жеста был мне ясен – она словно бы спрашивала: ну что, готова?