Книга Одна идеальная пара, страница 184 – Рут Уэйр

Я кивнула, сделала глубокий вдох, и мы с ней двинулись к двери «Виллы вечного счастья».

Через большое окно мне вроде бы удалось увидеть Зану, лежащую на кровати, а рядом с ней – Конора, который, как мне показалось, спал без задних ног. Если кто-нибудь из них и был одурманен снотворным, определить это оттуда, где мы находились, было невозможно. В углу комнаты лежал кокос, но, опять-таки, нельзя было понять, пустой он или полный и тот ли это орех, который предназначался для Конора.

У дальней стены комнаты я увидела выстроенные в пирамиды бутылки с водой и такие же пирамиды, но из бутылок пустых. Горы из пустой тары выглядели больше, чем должны были быть по моим представлениям, – при условии, что мы все выпивали чуть меньше одной бутылки в день, придерживаясь установленной нормы. Чуть поодаль была складирована еда – в виде небольшой горки из коробок и жестянок с консервами. Горка была заметно меньше по объему, чем запасы питьевой воды.

А в углу… Я рефлекторно посмотрела туда, где должна была находиться камера, и облегченно вздохнула. Камеры в углу не было. Конор демонтировал ее. Это означало… Это означало, что нам в самом деле предстояло сделать то, ради чего мы пришли. Сантана сжимала в руке шприц. У меня руки были свободны, поэтому по логике открывать большие двойные двери, которые не были заперты, должна была я. Они заскрипели, потому что в петли попал песок, но негромко. Ни Конора, ни Зану этот звук не потревожил, и мы с Сантаной, почти не дыша, шагнули через порог.

Внутри комнаты шум волн звучал глуше, чем снаружи. Нам было отчетливо слышно похрапывание Конора и тихое хныканье во сне Заны, которой, похоже, снился дурной сон. Я бесшумно приблизилась к Конору со стороны головы, не трогая его, но готовая попытаться удержать его, если он проснется и попытается схватить или ударить Сантану. Если же проснулась бы Зана… Что ж, у нас не было плана на такой случай. Но было ясно: раз уж мы оказались здесь, то и эту проблему нам пришлось бы как-то решать.

Осторожно, очень осторожно Сантана потянула в сторону простыню, которой был укрыт Конор, и обнажила его длинную загорелую ногу, поросшую светлыми волосами. Я вспомнила, как она говорила, что вводить инсулин следовало в жировую складку, – но бедро Конора, казалось, состояло из одних только мышц. Он вообще выглядел таким же мускулистым, как и тогда, когда приехал сюда две недели тому назад, в то время как мы все с тех пор сильно похудели. На всем его теле не было ни грамма жира. Так что бедро, вероятно, все же должно было подойти для укола.

Сантана, сделав глубокий вдох, подняла вверх руку со шприцем, и я заметила, что она дрожит. Вероятно, для нее такая процедура, в отличие от большинства других людей, была привычной. Но, с другой стороны, скорее всего, ей в первый раз в жизни приходилось делать инъекцию инсулина не себе, а кому-то другому.

Мы говорили с ней о том, как следует делать укол, еще когда находились в ванной, – как шприц-тюбиком. Ударом ввела иглу, нажала на плунжер – и бежать.

— Готова? – беззвучно прошептала Сантана, глядя на меня, и я кивнула. Тогда она, глядя на бедро Конора, начала отсчет: – Три. Два. Один.

Произнося слово «один», она резко вонзила в ногу Конора иглу шприца.

Все, что случилось после этого, происходило слишком быстро, чтобы я могла уловить все детали и как-то среагировать. Я даже не успела понять, успела ли Сантана ввести лекарство.