Книга Малахитовый Лес, страница 138 – Влада Ольховская

Хотя непонятно, что они могли ей дать. Ведь дело даже не в аварии, дальше стало хуже… Тори прекрасно знала, что после ее рассказала Градов решил, будто мальчик погиб на месте, хотя она такого как раз не говорила. Вот это и называется правильной расстановкой фактов.

На самом же деле Степа ту аварию пережил – но заплатил за это страшную цену. Мальчик остался прикован к инвалидной коляске. Когда стало ясно, что ходить самостоятельно он уже не сможет, Зоя стала совсем истеричной – хотя Тори прекрасно понимала, что тревожные звоночки, указывающие на нестабильную психику сестры, были и раньше. Зоя пыталась обвинить во всем Тори, и лишь отец мог ее сдержать. Мать помалкивала, однако несложно догадаться, на чьей она стороне, она всегда была хороша в многозначительных взглядах и тяжелом молчании. Старший брат, Николай, выбрал нейтралитет, оставив за сестрами право разбираться самостоятельно.

От ежедневных проклятий Тори быстро устала. Ей твердили о том, что она виновата. Зоя даже припомнила, как их бабушка в детстве называла старшую из девочек «волчьей душой». Просто есть такие люди, которым с рождения достается темная душа, притягивающая беды, и ничего с этим уже не поделаешь. Только и остается, что держаться от них подальше, потому что счастья рядом с ними не будет.

Тори все это надоело, и она переехала из семейной квартиры в съемную комнату. На некоторое время жизнь стала спокойной и контролируемой, а потом на горизонте вновь появилась Зоя. Сама, никто ее не звал. Нисколько не успокоившаяся, скорее еще более истеричная.

Зоя связалась с какой-то клиникой в Германии, врачи которой брались поставить ее сына на ноги. Не бесплатно, естественно, и не за сердечную благодарность. На операцию требовалась сумма, которая многим показалась бы нереальной. Но Зоя была убеждена, что это не ее проблема, а проблема Тори – она же покалечила мальчика! За время, прошедшее после аварии, воспоминания Зои подкорректировались странным образом. Теперь она была уверена, что всякие там водители с машинами ни при чем, Степа прикован к инвалидной коляске исключительно из-за ее старшей сестры.

Тори такой подход выводил из себя, однако отказываться она не стала, потому что жалела племянника. В то время Виктория уже начала работать консультантом, у нее появились связи. Она организовала два крупных сбора средств, недостающую часть суммы, совсем небольшую, дал Николай, и Зоя с сыном отправились в Германию на операцию.

А вернулась Зоя уже одна. Операция завершилась трагедией: у мальчика не выдержало сердце. Так не должно было случиться – но все предугадать нельзя…

Обвинить в этом Зоя могла бы немецких врачей, но они оставались безымянными и далекими. Она предпочла действовать по привычке и с криками набросилась на Тори. Сестра, по ее версии, была виновата в том, что нашла деньги на операцию, а не попыталась отговорить Зою от такого шага. Если бы она не помогла, Степа остался бы жив!

Это не было повторением истории с аварией. Тори горевала, однако и мысли не допускала о собственной вине. Да и семья на этот раз не спешила поддерживать фантазии Зои. Все, даже мать, старались успокоить ее, уговорить жить дальше.

Вот только какая-то опасная черта была пересечена, а они этого не заметили. Однажды Зоя подкараулила сестру у подъезда и набросилась на нее с ножом. Успела пару раз пырнуть в живот, пыталась перерезать горло, но Тори спасли случайные прохожие. Ранения оказались опасными, однако не смертельными. Тори выжила, получив пару кривых шрамов на животе, а Зоя отправилась сначала под суд, потом на принудительное лечение.