Книга Малахитовый Лес, страница 141 – Влада Ольховская

Но Градов был не в том положении, чтобы позволить себе простой вариант. Он сам допустил ошибку, так почему бы не наказать себя за нее, повторив эту историю еще раз? Княжина не поможет ему, но уже и не навредит. А он убедится, что все это случилось с ним на самом деле, а не привиделось в каком-то странном сне.

Княжина слушала его внимательно, не перебивала ни вопросами, ни попытками утешить. Она вообще реагировала на его слова странно: не с профессиональным сочувствием, а с удивлением. И не нейтральным, а болезненным, как будто личным… С чего бы? Она должна быть на его стороне и обвинять Викторию, это же предсказуемо.

Вот только когда он наконец закончил, Княжина не торопилась ни с утешениями, ни с обвинениями.

— Так значит, она считает, что мальчик погиб? – задумчиво произнесла Лидия Сергеевна. – Нет, она не может так заблуждаться… Постарайтесь вспомнить: она говорила про его смерть напрямую или только упомянула аварию?

— Только аварию, кажется… Слово «смерть» я не помню. Какая разница?

— Огромная. Виктория намеренно подтолкнула вас к выводу, что она – детоубийца. Так она надеялась облегчить ваше расставание. И при этом прекрасно знала, что мальчик выжил.

Тут до Романа наконец дошло:

— Вы и есть тот человек, которого она пыталась найти?

Только этим можно было объяснить неожиданную осведомленность Княжиной. В своих сегодняшних откровениях Виктория обошла эту тему стороной, но Роман почему-то подумал, что ее поиски были просто предлогом, попыткой смягчить собственную вину. Вроде как ей нужно было знать, ее загнали в угол…

Сначала Виктория упомянула, что ей необходимо выяснить нечто важное, произошедшее с ней десять лет назад. Теперь Княжина указала, что это было. Вот только оставалась одна крупная нестыковка…

— Но если она искала вас из-за того несчастного случая с племянником, что вы должны были напомнить ей? – нахмурился Роман. – Она же и так все помнит!

— Это и правда я, – кивнула Княжина. – Вы как-то спросили у меня, почему я не вожу машину…

— Вы сказали, что боитесь.

— Да. Вот как раз поэтому я и боюсь, хотя раньше обожала. Но при всех последующих попытках сесть за руль мне все время мерещился маленький мальчик, выбегающий на дорогу.

— Выбегающий?.. Виктория сказала, что толкнула его!

— И это возвращает нас ко всей ее истории. Полагаю, она действительно забыла все, что произошло в тот день. Я помню ее… Она была в чудовищном стрессе, даже большем, чем я. Она так кричала… Ее только врачи и успокоили.

Роман мог сколько угодно убеждать себя, что его совершенно не волнуют события, связанные с женщиной, которая уже стала для него чужой. Поверить в это все равно не получалось, боль в груди усилилась, раскаленными волнами проносясь по всему телу.

— Думаю, такой у нее был способ справиться с травмой, – продолжила Княжина. – Люди так иногда делают: подавляют самые страшные воспоминания. Но это не тот случай, когда она могла забыть, и все. То, что Виктория рассказала вам, скорее всего, является воспоминаниями другого человека, пересказанными ей. А может, поданными как единственная правдивая версия случившегося… Виктория ничего не помнит, но смутно догадывается, что дело обстояло не совсем так. Подавленные воспоминания ведь не стираются, как компьютерные файлы, они просто уходят в подсознание.