Книга И гаснет свет, страница 55 – Влада Ольховская

Скорее всего, никто за ней не следил. Она повторяла себе это снова и снова, но легче почему-то не становилось.

Она не отказалась бы отвлечься, снова сосредоточиться на расследовании смерти Дерека, однако Энлэй велел ей ждать. И у него, и у Оли на ближайшее время были назначены обходы. Конечно, он прав, и все равно его невозмутимость раздражала. Да и его равнодушие тоже. Так, он сразу же отказался проверять, могла ли Мария быть причастна к смерти Дерека. Хотя медсестра напрямую заявила, что он не имел права жить и уж тем более не заслужил шанс на новое лицо! Что, если она не трогала Дерека, лишь пока операция казалась невозможной? А как только появился донор и для несчастного мужчины замаячил шанс на спасение, Мария сделала то, что в ее мире казалось восстановлением справедливости?

Все это Оля попыталась объяснить Энлэю. Он выслушал со своим фирменным выражением лица не в меру подвижного манекена и сказал:

— Мария из тех собак, которые громко лают, но никогда не кусают. О ней можешь не думать.

— Так ведь никто не знает, была она на этаже или нет той ночью! – попыталась настоять Оля. – Камеры не работали, за ней никто не следил… Она ведь могла увести Дерека!

— Он бы с ней не пошел. Мария не приговаривала его к смерти открыто, но дураком он не был, знал, что она о нем думает. Дерек не стал бы доверять ей ни при каких обстоятельствах. Поэтому о ней забудь. Теми, с кем он переписывался, мы займемся после работы.

Вот Оле и пришлось ждать. Обход ее отвлек, позволил позабыть и о Дереке, и о милой медсестре с глазами убийцы. Но она закончила работать раньше, чем Энлэй – он пока задерживался, – и вновь осталась одна с неуловимой тенью за спиной.

Это нервировало. Оля чувствовала себя маленьким беззащитным зверьком, за которым из зарослей уже наблюдает хищник. Единственный шанс зверька спастись – бежать прямо сейчас и в нужную сторону. А как определить, куда бежать, если непонятно, где притаилась эта зараза?

Оле только и оставалось, что держаться рядом с другими людьми, на виду. Она даже отдыхала там, где ее могли видеть не меньше трех человек. В одном из таких залов ее и обнаружила Клементина.

Они уже виделись, но не общались. Клементина проходила реабилитацию, процедуры не отнимали много времени, поэтому она часто прогуливалась по клинике. Оля успела услышать, что эту пациентку здесь называли «жемчужиной», однако так и не разобралась почему: на фоне истории Дерека все остальное отошло на второй план.

— Ты выглядишь какой-то замученной, – заметила Клементина. – Надо полагать, пребывание в клинике Святой Розы оказалось чуть хуже, чем ты ожидала?

— С учетом смерти Дерека? – невесело усмехнулась Оля. – Пожалуй!

Отследить реакцию Клементины на эти слова оказалось невозможно: ее лицо не менялось никогда. Оно при любых обстоятельствах напоминало деформированную маску, хотя по сравнению с другими пациентами Клементина добилась поразительных результатов.

— Значит, правду говорят, что ты нашла его тело?

— Так получилось…

— Сочувствую. Не хотела бы я быть на твоем месте… Примерно так же, как ты на моем, – тихо рассмеялась Клементина. Смех звучал странно, почти жутко. – Прости, неловко получилось, но я ужасно не люблю вид крови. После тех самых событий – особенно. А с учетом того, что случилось с Дереком… Нет, и думать об этом не хочу.