Книга И гаснет свет, страница 136 – Влада Ольховская

— Спокойней, медленней, – посоветовал Энлэй, оказавшийся рядом с ней. – Будешь так часто дышать – потеряешь сознание!

— Подтверждаю, лучше успокоиться, – добавил Джона.

Хирург теперь сдерживал Фразье, прижатого лицом к ковру. Оля не видела, в создании ли вообще владелец клиники, но не сомневалась в том, что он жив – хотя ему явно досталось в момент, когда его оттаскивали в сторону. Сочувствовать ему Оля не собиралась, куда больше для нее значило то, что Энлэй теперь рядом: он, следивший за встречей через прослушку, не упустил момент, когда на девушку напали, – можно прижаться к нему и наконец расплакаться…

Получилось не идеально, не так, как Оля планировала. Но все что надо они записали, и Роза Фразье наконец получит ту справедливость, которой она заслуживала с самого начала.

Весна приходила в эти края поздно – но она была прекрасна. Теплые страны лишены удовольствия наблюдать ее такой, ведь их зима никогда не бьет в полную силу. А после сложного испытания и награда слаще: мир, казавшийся мертвым, преображался стремительно, ярко, словно желая доказать, что всё еще возможно и ни для чего еще не поздно.

Оле нравилось наблюдать, как среди черноты только-только перезимовавших ветвей появляются нежно-зеленые, с переливами розового и персикового, почки. Такие мягкие, будто акварелью нарисованные… Когда на них падали лучи солнца, проявлялся крошечный пушок, делавший первые творения весны по-настоящему воздушными. Очень скоро между древних стволов должны были появиться первые цветы – настоящий перелом сезонов, будто обещающий, что холода не вернутся еще очень долго.

— Ты так смотришь на все это, будто хочешь остаться, – заметил Энлэй.

Они прогуливались по ближайшей аллее, дожидаясь, когда прибудет такси. Энлэй не отпускал ее руку. Оля не просила – ему самому хотелось. А она это ценила.

— Нет, мы жили здесь достаточно долго, – улыбнулась она. – Но для всех рано или поздно наступает момент двигаться дальше.

Они действительно задержались в клинике. Могли бы уехать, сорваться, оставить все мрачное и страшное позади. Но оба понимали, что это будет подлостью. Показания Оли требовались, чтобы Александр Фразье отправился за решетку. Содействие их обоих помогло клинике удержаться на плаву.

Не важно, какие люди основали клинику. Важно то, что многие приезжали сюда с искренним желанием помочь – и в надежде получить помощь. Да и потом, Роза Фразье, у которой попросту украли счастливую жизнь, заслуживала того, чтобы ее имя не было забыто. Поэтому Оля и Энлэй задержались в клинике, помогли не только с переводами, но и с организационными вопросами, дали несколько интервью.

Теперь они уезжали, потому что ни у кого не возникало сомнений, что клиника Святой Розы продолжит существование.

Многие пророчили кресло директора Уолтеру Монтгомери. Старый хирург не отказался бы от такой возможности, однако после долгого разговора с Джоной он осознал, что не готов, и поспешно покинул больницу. Без почетной должности – но и без официальных обвинений.

Клинику возглавил сам Джона. Он честно предложил это место Танг Сун-Ми, однако она отказалась. Для нее куда важнее было оставаться практикующим хирургом. Человек, который выглядел совершенно равнодушным к пациентам, на самом деле ценил их благополучие больше всего на свете.

Джона же рассудил, что сумеет следить за делами клиники и вести небольшое количество пациентов – только экспериментальных, чтобы не бросать научную карьеру. И одной из таких пациентов стала Эмми Рурк, которая, несмотря на возражения семьи, сама вернулась в клинику для реабилитации и продолжения лечения.

Здесь же пока предстояло остаться Клементине Суаве. С ней Оле было попрощаться сложнее всего, однако Клементина, обняв ее напоследок, осталась спокойна:

— Ты должна жить своей жизнью – настоящей, полноценной! Это важнее всего. У каждого своя миссия, и я продолжу выполнять свою с радостью. Я на своем месте.

Позволили остаться в клинике и Наташе Юшиной. Правда, блог ей вести строжайше запретили, и она, пока еще придавленная виной, согласилась без лишних споров. Однако Оля подозревала, что это смирение долго не продлится и Наташа еще не раз испытает нервы Джоны на прочность.

Но все это уже будет происходить без участия Оли и Энлэя. Они помогли клинике всем, чем могли, и получили за это награду – каждый свою.

Оля – чувство того, что все только начинается, что все возможно, пока ты не поднимаешь белый флаг.

Энлэй – то, что никогда не искал, никогда даже не верил в это и все-таки обрел.