Книга И гаснет свет, страница 132 – Влада Ольховская

Алексеева и его подельников теперь ждал суд – и очень серьезный срок. Под суд предстояло отправиться и Обри с племянником, правда, с не такими страшными перспективами. Наташа отделалась легкими травмами и нервным срывом: ее наказывать было не за что, ведь даже заманить Олю в ловушку она пыталась исключительно под давлением Обри и Алексеева.

Скандал, потрясший клинику, понемногу затихал. Пресс-служба рассылала выверенные статьи и щедрую оплату журналистам. Врачи и пациенты надеялись на покой.

И только Оля знала, что эта история далека от завершения.

Если бы раньше у Оли спросили, осмелится ли она совершить нечто подобное, она бы с уверенностью ответила, что нет. А может, и отвечать бы не стала, может, просто рассмеялась бы в ответ, решив, что нет смысла воспринимать такой вопрос всерьез. Ведь она же слабый человек с самой обычной жизнью. Как вообще можно ожидать от нее подобного?

Но многое изменилось… После того, что она узнала в клинике, жить так, как раньше, просто не получалось – совесть не позволяла. То, что казалось нормой, вдруг превратилось в привилегию. То существование, на которое она раньше жаловалась, – в подарок, за который нужно благодарить судьбу. И не только благодарить, а делать то, что другие люди, более слабые, менее удачливые, сделать уже не смогут.

У нее было время, чтобы ко всему подготовиться. Несколько дней пришлось выждать: Александр Фразье был предсказуемо разгневан случившимся. Он часто покидал клинику, чтобы побыстрее сжечь мосты между собой и Алексеевым, которого пресса уже прозвала террористом международного уровня. Это было не совсем верно – но когда это прессу волновала точность деталей? Чем громче скандал, тем лучше он продается.

Оля опасалась, что однажды Фразье и вовсе не вернется в клинику, сразу же отправится к себе домой. И что тогда? Да ничего, пока что у нее не было толковых доказательств случившегося. Оля одновременно хотела, чтобы он уехал, и не хотела. Было так заманчиво сбросить это решение на судьбу, снять с себя ответственность…

Однако судьба определенно предвкушала это шоу и от выбора Олю все-таки не избавила. Когда события немного улеглись, Фразье не только вернулся в клинику, но и пригласил к себе Олю. Вечером. Одну.

Это лишь усилило желание отказаться от приглашения. Если она прямо сейчас вызовет такси и рванет в аэропорт, Фразье не станет ее преследовать! Скорее всего… А ей тогда придется жить с грузом на совести.

И она все-таки решилась. Пока она готовилась, было намного сложнее: страх не отпускал, мешал нормально дышать, заставлял сердце колотиться слишком быстро, так отчаянно… Но когда дошло до дела и Оля обнаружила себя стоящей перед дверью в комнату Фразье, хватка ужаса наконец ослабла. Нельзя сказать, что Оля окончательно успокоилась, однако она точно знала, что справится.

Фразье встречал ее в гостиной, и все выглядело очень мило, безобидно даже. На столике – только чай и кофе, никакого спиртного, ничего двусмысленного. Но ведь если опасность проявляется слишком откровенно, это уже отвратительная ловушка, не так ли? Оле хотелось усмехнуться, однако она сдержалась. Она должна была вести себя так, как он ожидал.

— Я очень рад, что вы не уехали, – заявил Фразье. – Вы великолепный сотрудник, ну и, не скрою, нам сейчас очень важна лояльность соотечественников Алексеева, это важный элемент имиджа клиники.