Книга Благословенны ночи Нергала, страница 78 – Влада Ольховская

Он решил, что не узнает. Он станет тем, кого никогда не тащили в комнату наказаний. Не важно, что там болтают смотрители, его не могут наказать просто так. От него только и требуется, что выдержать.

Первое время его сопротивление не замечали. Но постепенно стало ясно: учеников, еще не проходивших через наказание, остались единицы, смотрители сосредоточили на них пристальное внимание. За Саргона тогда взялся Барсал – рослый детина, в два раза больше ученика. Гигант с бритой головой и странным взглядом, будто свежей блестящей смолой наполненным.

Только Барсал теперь проводил испытания для Саргона. Смотритель бил так, как остальные не могли, бывали удары, от которых мир перед глазами темнел. Однажды после такого урока другие ученики сообщили Саргону, что в ране видно белую кость. Лекарь не сказал ничего, но от нескольких уроков его освободил. А потом все началось с начала.

— Ты все равно однажды упадешь, – шепнул ему Барсал. – Все падают.

Саргон ничего не ответил. Он уже тогда понял, как полезно молчание.

Конечно, он должен был упасть. Ему не оставили выбора. Какой бы выдержкой он ни обладал, существовал предел боли и страдания, который его тело попросту не могло выдержать. Саргон тогда и сам не понял, как это случилось. Он хотел держаться – и он собирался! Но мир вдруг закружился, тело наполнилось слабостью, а в следующее мгновение он обнаружил себя лежащим на полу в луже крови.

От боли он потерял сознание всего на миг, но этого было достаточно. Самодовольная ухмылка Барсала говорила, что молить о пощаде и просить о снисхождении бесполезно. Другие просили, разве это к чему-то привело?

Поэтому Саргон по-прежнему молчал. Он сжал зубы, подавляя гнев, горечь и злобу. Понятно, что Барсал от наказания не откажется – он слишком долго этого ждал. Но раз уж все так сложилось, Саргон собирался оставаться гордым до конца, не трястись и не рыдать. Что еще он мог сделать?

Он стал первым, кто прошел в комнату наказаний спокойно, по своей воле. Другие ученики, уже побывавшие там, смотрели на него, как на безумца. Барсал посмеивался.

На первый взгляд комната оказалась совсем не страшной. Небольшой, намного меньше тренировочного зала. Светлой за счет букетов белых листьев, сияющих в сосудах. Достаточно чистой – отмытой после предыдущего наказания. Мебели здесь было немного: все-то два стола.

Первый стоял в центре комнаты. Этот был большим и очень грубым: крепкая основа из распиленных бревен, к которой приколочена столешница из тонкого металлического листа, вот и все. Рядом – небольшой столик с какими-то инструментами, которые Саргон видел впервые и о назначении которых даже не догадывался.

— Раздевайся, – бросил ему Барсал.

— Что? – растерялся Саргон. – Это еще зачем?

— Потому что ты наказан! Потому что ты, ничтожество, не смог стерпеть парочку легких ударов! Ты должен узнать, что ждет слабаков.

Исчерченная кровавыми бороздами спина пульсировала болью. Удары были совсем не слабыми – они никогда не были слабыми. Но зачем доказывать Барсалу то, что тот и так знал? Смотритель просто издевался над ним, тут и гадать не приходилось.

Пришлось подчиниться. Одежда была сомнительной защитой – и все равно без нее Саргон почувствовал себя совсем уж слабым. Непривычно открытым. Не способным держаться за гордость, что бы он там ни решил. Да и взгляд Барсала становился все более мутным… От этого взгляда хотелось уйти, но уйти было некуда.