Книга Благословенны ночи Нергала, страница 77 – Влада Ольховская

Первым его желанием было послать ее в зад унгаху, но Саргон сдержался. В пленнице что-то изменилось. Обычно она старалась держаться от него подальше, а если их пути пересекались, она смотрела на него с вызовом. Теперь же она казалась задумчивой, почти печальной и явно не рисовала в воображении пытки. Это интриговало, да и могло его позабавить. Саргон не стал ее прогонять, но вопросов не задавал. Он не сомневался, что она все расскажет сама.

— Даг-Мескалам сегодня водил меня в школу Глашатаев.

Саргон усмехнулся, не поднимая головы. Даг-Мескалам был еще глупее, чем он ожидал. Ветвь крови великих жрецов определенно находилась под угрозой.

— Ты ведь тоже там учился? – продолжила пленница. – И ты проходил все те испытания… Каким зверем тебя мучили? Сейкау?

— Юваром, – безразлично отозвался Саргон. О том, что тот день до сих пор преследовал его в ночных кошмарах, девице знать не полагалось. – Не мучение.

— А по-моему всё там мучение… Или издевательство, как посмотреть. С вами обращались так, будто вы оружие…

— Мы – оружие.

— Вы люди.

— Мы лучше.

— Да, наверно, тебе удобней считать так… Не думай, что я тебя жалею или это хоть как-то меняет мое отношение к тебе. Не важно, через что ты прошел, это не дает тебе права убивать! Я просто хотела тебя спросить… Сегодня я видела очень странный урок: учеников привязывали к столбам и жестоко избивали. Тех, кто падал, наказывали. Мне сказали, что через это проходят все… Ты тоже проходил? Тебя когда-нибудь наказывали? Я хотела узнать… что находится за дверью наказаний?

Он снова молчал, но на сей раз не по своей воле. В горле пересохло, голос не подчинялся. Саргон надеялся, что она уйдет, но пленница терпеливо ждала. Хотелось даже натравить на нее сейкау, однако это было бы слабостью – вот так поддаться.

Наконец он почувствовал, что сможет произнести нужные слова твердо.

— Я не знаю, что там. Меня никогда не наказывали.

Она окинула его долгим, испытующим взглядом – будто ложь отразилась у него на лице. Но пленница так ничего и не сказала, она просто ушла, оставив его наедине с проклятыми воспоминаниями, которые она умудрилась призвать…

Он до сих пор помнил тот столб. Чтобы хоть как-то отвлечься, Саргон тогда смотрел только на него, сжимал кулаки, терпел. От этого становилось чуть легче – но не сильно. Привыкнуть к ударам, срывающим со спины кожу вместе с мышцами, было невозможно. Лучшее, что ему оставалось, – это устоять на ногах.

Однажды он подслушал разговор двух смотрителей. Они говорили, что каждый ученик хоть раз должен пройти через наказание, это часть какой-то там программы. Получается, все они играли в игру, в которой невозможно победить… Тогда Саргон и обнаружил, что большая часть его ровесников уже прошла через комнату с наказанием.

Некоторые бывали в ней даже дважды. Они никогда не говорили, что там находится. Но они возвращались оттуда притихшими, дрожащими, как будто потухшими. Те, кто сразу после избиения у столба могли шутить и смеяться, после наказания забивались в угол, сворачивались, обхватывая себя руками, они словно старались занять как можно меньше места в пространстве. При этом Саргон не видел на них никаких серьезных ран, ничего страшнее того, что наносили лианами, смоченными разбавленным соком патисуми. Он пытался расспросить их, что там происходило. Они то плакали, то отмалчивались, то посылали его подальше.