Книга Три цветка Индонезии, страница 89 – Влада Ольховская

Невозмутимым остался только Андрей. Он выглядел вполне довольным, даже насвистывал по пути в город простенькую мелодию, просматривая что-то на планшете. Судьба Михаила Эйлера не печалила его и не радовала, для него этот человек был всего лишь обстоятельством, как-то причастным к его цели.

Понять бы еще, что за цель…

— Все еще не скажешь мне, что это вообще было сегодня? – не выдержал Ян.

— Пока рано, посмотрим, как обернется.

— Тебя к нашему дому везти или куда?

— К моему. Я сейчас там живу. Александру я пока буду отвлекать, она всерьез сосредоточена на этом вашем деле. Поверь, ей так лучше.

— А если я расскажу ей про сегодняшнюю поездку?

— Поступай, как хочешь, я не люблю заговоры.

— Ты поэтому мне все и не говоришь, – догадался Ян. – Чтобы я мог сообщить Александре все, что знаю – потому что знаю не все.

— Вроде того. То, чем я занят, касается в первую очередь ее.

— Ты уверен, что она не придушит тебя, когда ты явишься к ней с результатом?

— Все может быть, – легко согласился Андрей. – Но иногда нужно рискнуть. А скучать по мне все равно некому, у меня только она и есть.

Яну все это не слишком нравилось, однако лезть в дела сестры было опасно сразу по нескольким причинам. Так что Андрея он высадил у его дома и направился к себе. Он собирался сразу же обсудить поездку с Александрой, такие секреты никогда не приводили ни к чему хорошему.

Вот только в окнах ее квартиры поселилась темнота – видимо, сестра умчалась на очередную долгую прогулку с Гайей, да и время на это указывало. А в окнах квартиры Яна неожиданно обнаружился свет. Не яркий, не центральное освещение, а настольная лампа – вот только он был точно уверен, что никакую настольную лампу включенной не оставлял. Хотя бы потому, что очень редко ею пользовался.

Нет, теоретически, там могла дожидаться его Александра. Или Кирилл. Или даже Пашка – у него, вроде бы, остались ключи. Но Ян почему-то сразу почувствовал: это не один из Эйлеров, это она. Не стала выжидать очередную неделю, вернулась быстро, и непонятно, почему, но так даже лучше. Странная поездка и разговор с отцом были забыты, он уже спешил наверх, как будто она могла уйти, не дождавшись его.

Однако Ева никуда не торопилась. Когда он пришел, она действительно сидела на диване возле настольной лампы и читала какую-то книгу. Казалось, что нет ничего логичней ее пребывания здесь, она чувствовала себя не чужой и даже не гостьей, она будто оказалась на своей территории.

Такая наглость могла возмутить Яна в любое другое время, но не теперь. Даже в скудном рыжем свете лампы он заметил, что Ева выглядит плохо. Она похудела – щеки запали, под глазами темные круги, взгляд неестественно горящий. Она, всегда уверенная в себе по умолчанию, сейчас тоже смотрела на него спокойно, вот только казалась при этом откровенно больной.

— А с тобой что случилось? – поразился Ян.

— Все то же.

— Рана на животе?..

— Да. Плохо заживает.

Ему так и не удалось вытянуть из Евы, что с ней произошло. Она ссылалась на работу и делала вид, что ничего особенного не случилось. Кто-то на производстве палец ломает, кто-то ножом в живот получает – житейские истории!

Ян заставил себя поверить, ему казалось, что иного выбора нет, только не с Евой. Он успокаивал себя тем, что, если бы рана была серьезной, даже эту ненормальную не выпустили бы из больницы. Так разве ж Еву удержишь? Захотела уйти – и ушла. Но если разум у нее был инопланетный, то тело вполне человеческое, и это тело теперь страдало.