Книга Цвет из иных времен, страница 64 – Майкл Ши

А затем Враг явился посреди флотилии – вырвался из воды в самом центре кольца. Шэрон снова прилипла к биноклю и смотрела, как пучок шипастых, мохнатых ног, каждая длиной в метр, ухватился за планширы трех яхт, опрокинул их и потянул вниз. Вода закишела людьми, а колючие ветви тащили их под воду. В тот же миг перевернулось еще четыре судна, вопящие пассажиры рухнули в мутное, фосфоресцирующее варево водного плена.

Враг оставался под водой, виднелись лишь суставчатые конечности с когтями на концах. Двигался он с поразительной скоростью, и вскоре не осталось ни одного стоящего судна – на солнце смотрели одни кили. Светящийся барьер спал, враг продолжал работу. Люди цеплялись за блестящие корпуса, но один за другим погружались под воду, взмахнув руками от внезапного испуга, и крепко удерживались под самой поверхностью, несмотря на отчаянные попытки вырваться и ухватиться за прекрасное равнодушное небо. А Шэрон стояла на плоту, наблюдала, как следовало, и ждала, пока Враг обратит на нее внимание.

Вскоре и барьер, и пленники подводной паутины погрузились ниже, и предсмертная сумятица лишь изредка прорывалась на поверхность. Затем перевернутые яхты, будто по ведению из глубин, стали медленно, неторопливо расходиться. Затонувшие, опутанные паутиной жертвы задрейфовали в унисон, словно их буксировал некий подводный корень, из которого они все произрастали. Двигались они в сторону Шэрон.

Отравленный, спутанный комок плавно и неумело приближался, то и дело подплывая к водному потолку и прорезая его сморщенными, вялыми руками и ногами, с неистовым рвением тянущимися к солнцу. Шэрон знала: стратегии излишни, пришло время сразиться с Врагом. Направить все силы и средства против пришельца – и либо этого окажется достаточно, и она будет спасена, либо нет. Осознание это пришло к Шэрон не столько мыслью, сколько фантастически ярким зоографическим образом, всплывшим в памяти. Образ этот представлял паутину воронкового паука – зияющий рог изобилия, широкий конец которого готовился черпать добычу, а в тонком затаился и ждал членистоногий. Под телом хищника натянулись тончайшие нити, ветвящиеся по шелковистой чаше, словно четко выделяющиеся нервы, реагирующие на каждый контакт наживки с ловушкой. Шэрон поняла: именно в такое предательское полотно она и попала. Крошечная сеть, светящиеся нити которой так и тянули к ней отдыхающих, – лишь малая часть вражеской паутины, площадь которой составляла сорок квадратных миль – площадь всего озера. Однако нейронные связи в этой сети работали в обе стороны. Как жертва, попавшая в ловушку, ощущала присутствие и положение хищника, так и он ощущал ее. Она вспомнила тошнотворный танец марионетки, увиденный накануне, и осознала, что враг намеревался раздразнить ее еще более отвратительным зрелищем. Но разве не боялся противник, что часть добычи у него отнимет «энфилд», или же хотел узнать, хватит ли у нее смелости – после всего увиденного – дать ему отпор? Покрытые слизью почерневшие манекены теперь были в сотне ярдов от плота, и высокие солнечные лучи отсвечивали леденящими душу отблесками переплетения. Враг, как подсказывал инстинкт Шэрон, находился точно под ними. Она положила бинокль и взяла в руки винтовку. Пусть тварь блефует, поднесет драгоценную добычу на расстояние выстрела. Взглянув на катушку, она поняла, что мы протянули чуть больше ста футов троса.