Книга Цвет из иных времен, страница 63 – Майкл Ши

Шэрон снова опустила бинокль. Сердце зашлось галопом. Она ошиблась. Новый ужас исходил не от неба, а от поверхности озера. Небо лишь впитало эхо огромного давления, растущего на широкой голубой границе меж воздухом и водой. Широкое зеркало водной глади, все сорок квадратных миль, напряглось, ожидая появления Того, чего существовать не должно. В бинокль Шэрон машинально отыскала лодку Харгиса. Его люди нашли еще одну винтовку и пистолет.

В рамке нового страха – необъятного, как запруженные воды под судами, – вид у Харгиса, разбирающего оружие, был безобидным. Он явно намеревался повторить наступление и открыть ответный огонь, и Шэрон была уверена, что стрелок он хороший, но ее это не тревожило, более того, не имело для нее никакого значения.

И тут наступил миг, когда она поняла – резко, нутром, – что зло в воде определило для себя точную цель: люди, чьи крошечные, резко очерченные лица покачивались в линзах бинокля. И в ту секунду, когда ее охватило это убеждение, все люди, как один, обратили взоры на воду. Шэрон присмотрелась и увидела – вокруг армады – бурлящую матовость, кипящее кольцо мути в озерной глади.

Только она разобрала очертания, как кольцевидная масса вздулась, разбухла, пока не поднялась на целый метр над поверхностью. Цвет ее Шэрон был знаком. Он явился ей десятки лет назад, воспылав на деревьях фермы дорогого друга и прогорел до конца последней осени ее отрочества. Консистенция кольца была жидкой, оно беспрерывно содрогалось, плавилось, покрывалось рябью, – но общая форма оставалась неизменной.

Раздался хор агонии и понимания – Шэрон слабо услышала выражение единодушного предчувствия невыразимой боли от далекой толпы. Деревья вложили в подсознание людей понимание масштаба ужаса, и очень скоро они интуитивно поняли, какую неистовую агонию обещает та сила, что атакует их снова, иным способом. Еще до появления кольца Харгис почти достиг края флотилии, и теперь Шэрон видела, как он велит другим расступиться, разворачивается и подходит кормой к кольцу так близко, насколько это возможно, не вступая в контакт. Действовал он быстро и решительно и видел необходимость в немедленном прорыве окружения – пока контроль над паствой не ослаб. Оставшийся двигатель взревел на полную. Разогнавшись по диаметру осады и набрав скорость, он врезался в противоположную сторону кольца со скоростью более тридцати миль в час, – и это несмотря на увечья лодки. От резкой остановки, к которой привело столкновение, двух человек выбросило за борт – они растянулись на студенистом барьере, мгновенно к нему прилипнув.

Но произошло с ними и кое-что еще. А именно – трансформация, вызвавшая стихийный вопль попавшей в ловушку флотилии. Оба мужчины были едва ли одеты – одни кроссовки и обрезанные шорты, – и когда их начала постигать судьба Арнольда, многим ускоренная, весь процесс почернения и растрескивания плоти отчетливо просматривался на фоне светящегося желе, высасывающего жизнь, словно вампир. Завывая, они корчились, как сверчки на сковородке, и уже через пару мгновений перестали походить на людей, сократились до высохших останков, которым должно быть безмолвным – и все же они кричали.

Тут Шэрон, очнувшись от долгого душевного ступора, пришла в движение. Она отложила бинокль и взяла винтовку. Мы не посчитали нужным приобрести оптический прицел, и как только она нацелилась на два размытых силуэта, покачивающихся вдалеке, то в отчаянии перезарядила оружие. Ей придется наблюдать, пока не понадобится помощь. Ждать, когда мы завершим свою работу. Ее поразило осознание: происходящее – не что иное, как отвлекающий маневр, призванный отвести внимание Врага он нас к другой цели. Она взглянула на трос – семьдесят футов; противник начал, судя по всему, продолжительную атаку, и она подумала: «Боже правый, и это цена его уничтожения? Пятьдесят семей?»