Книга Цвет из иных времен, страница 51 – Майкл Ши

Харгис обладал впечатляющим арсеналом мачо-фетишей и тотемных предметов, предписываемых современной североамериканской маскулинностью.

Он имел коллекцию оружия, полноразмерный складной карточный столик, видео- и кассетный проигрыватель с двадцатидюймовым экраном и тридцатидюймовыми динамиками, библиотеку дорогих порнографических журналов, переносной бильярдный стол, набитый бар, генератор, лишь немногим уступающий по мощности тому, который привезли мы. Привлечь «ключевых» мужчин из числа отдыхающих – соподчиненных, так сказать, – в частную, технически оснащенную Вальхаллу, дабы выпить и поговорить о «непонятном заражении», оказалось несложно, – как и склонить людей к единому мнению, окружив веселой, заговорщической обстановкой, атмосферой хорошо обставленного «клубного дома». Главный и сильнейший аргумент Харгиса заключался в том, что информация о заражении призвана «запугать» людей, а необходимые интерпретации довольно легко ложились на реальные события. Людей разбудил глас мегафона и слепящий свет прожектора, затем было сделано «объявление». Но точно ли это сделал рейнджер? Кто-нибудь видел его? Ведь если и правда планировалась официальная эвакуация, то на место прибыли бы работники парка, которые бы выпустили официальные указания и руководили процессом. Такой важный вопрос не доверили бы краткому, загадочному крику в ночи.

Пассивность склоняла людей остаться – по крайней мере, до тех пор, пока ответственные лица, зарплата которым, на минуточку, идет с налогов, не дадут официальных комментариев и распоряжений. Значительную долю враждебности, разумеется, вызывала рассеянная тревога, которую Ньюджент разжег своей истерической внезапностью, и люди объединились в протесте, в приятном единодушии, в чувстве группового авторитета. Мужчины шутили, попивали пиво. В воздухе витало благоприятное самодовольство, и Харгис быстро его раскрутил. Он предложил создать группу ответственных за въездные сборы, а также группу «спасателей». Разве американцы опускают руки перед лицом пустяковых неудобств? Инициатива казалась захватывающей, деятельной. Быть может, о ней даже напишут статью в общенациональной газете.

С такими исходными данными появление статусной группы из наиболее самоуверенных и решительных мужчин стало неизбежно. Причастность к ней определялась наличием или отсутствием доступа к фетишам и талисманам мужского престижа Хагриса. Мужчины, польщенные приглашением к бильярдному столу или просмотру порнографических видеокассет, которые Хагрис по слухам крутил в одном из домов на колесах, – все они, естественно, искали его расположения. Соперничали за внимание, перенимали его манеры, им не терпелось приобщиться к его силе и бесстрашной, наглой непринужденности. На четвертый день «спасатели» стали, скорее, игроками в плавучий покер, взявшими на себя обязанность следить за юными пловцами и яхтсменами лагеря. Вместе с этим, разумеется, завидное клубное таинство выставлялось на обозрение окружению.

Блистательный управленческий ход. Харгис явно обладал врожденной смекалкой. Что до меня, если хотите знать, то я заключил – и считаю так до сих пор, – что Харгис – человек с социопатическим типом личности и ярко выраженными садистскими чертами, но все же подчеркну, что не понравился он мне с первых секунд, так что беспристрастной оценки его характера я дать не в силах. А вот неоспоримым фактом было то, что Харгис извлекал из своего престижа как значительный денежный доход, так и нужное ему удовольствие от авторитета и доминирования над группой. Фетишистский арсенал, отработанный навык мгновенного сближения с людьми, беспрестанное и тонкое использование физического запугивания и скрытого принуждения – все это указывало на присутствие высокоразвитых тактик, направленных на удовлетворение статусных потребностей. Жена Харгиса была очень прямолинейной, дружелюбной женщиной с хорошо развитыми вторичными половыми признаками. В разговорах с другими женщинами она использовала ласковые обращения – характерная повадка южан. Она свободно и не стесняясь обнимала их за плечи и непринужденно целовала щеки. В целом, она демонстрировала женскую версию того же агрессивного соблазнения, что и муж. Обе дочки были миловидными непоседами. Трое сыновей – все крепкого телосложения – отличались почти абсолютным безмолвием и тремя различными степенями угреватости, обратно пропорциональными возрасту.