Книга Цвет из иных времен, страница 52 – Майкл Ши

Следует понимать, что Харгис применял исключительно психологическое принуждение и никогда не запугивал в открытую, что могло породить среди отдыхающих стойкие враждебные настроения. Когда недовольные Фарберы после трех дней режима Харгиса стали собирать вещи, он прознал об этом и подошел переговорить с ними лично. Искреннейшим тоном выразил, как ему жаль, что они уезжают из-за «банды» – ведь он как раз планировала пригласить мистера Фарбера поиграть в бильярд.

Уингейт вернулся домой четыре часа спустя, и Фарберы решили остаться на озере.

— Думаю, они посмотрели этот его порнофильм после игры, – сказала миссис Фарбер Шэрон. – Но сдается мне, Уингейту скорее понравился бильярд. Видите ли, он гордится собой, играет он непревзойденно…

Наконец, мы распрощались с миссис Фарбер, заверив ее, что если будет держаться подальше от воды, то избежит страшных последствий заражения, хотя, конечно, преимущественно просили уехать, как только вернется Уингейт. Он выплыл на прогулку, раздраженный, как ей показалось, тем, что его не пригласили на дневной покер. Она обещала передать ему наши слова и заверила, что на этот раз они наверняка точно покинут пляж.

Отыскав укромный уголок, мы принялись обсуждать все найденное и узнанное, а день тянулся, и сочная, дикая алость с золотом разливалась по водной глади. О моих находках нам нечего было сказать. Выводы, к которым они вели, были чудовищно понятны. Главной темой беседы стал Харгис.

— Весьма любопытно, – сказал наконец Эрнст. – Шэрон права: появление Харгиса – чистая случайность, я уверен, он лишь преследует личные цели и выгоду. Но как же его действия играют на руку Врагу! Он, так сказать, сдерживает еду в сетях, пока Враг, не набравшись сил, разом ее урвет. Что же мы думаем по этому поводу?

— Думаю, Враг все же приложил руку, – отозвалась Шэрон. – По пути Харгис наверняка останавливался в одном из городов на юге и выпил воды еще до прибытия на озеро. Быть может, даже один глоток Врага меняет таких людей, как он. Предположим, Враг воздействовал на него именно таким образом, а теперь, когда Харгис рядом, то влияние будет уже прямым. Кто знает? Вполне возможный вариант.

В чем бы ни заключалась истина в отношении Харгиса, мы сошлись во мнении, что он, скорее всего, будет мешать любым мерам, которые мы открыто предпримем для достижения нашей, по его мнению, недозволительной цели. Даже если он понимал, что люди на пляже могут никак и не отреагировать на наши действия, то все равно инстинктивно противился содействию, вероятно, сам до конца не понимая причин.

Мы решили дождаться заката, чтобы сосчитать лодки на пристанях – к тому времени все должны были вернуться на берег. В результате подсчета оказалось, что нас ждет подтверждение самых худших опасений. Сорок пять лодок благополучно пришвартовались к тому времени, когда над лесистыми склонами сгустился пурпурный сумрак. По опыту мы знали, что подходящих и удобных якорных стоянок у берега за пределами общественного пляжа почти нет, а миссис Фарбер поделилась, что мало кто ночевал на якоре, ведь деятельность Харгиса привнесла в лагерь «ночную жизнь», которая притягивала людей, хоть только и на периферию. Разумно было бы предположить, что две-три лодки все же останутся на плаву, из чего выходило, что на стоянке было четыре-пять мест, яхты с которых пропали без следа.