Книга Цвет из иных времен, страница 48 – Майкл Ши

Я кивнул.

— Мы хотя бы попытались. Нечего терять время, у нас еще много работы.

Вернулись мы тем же путем, каким приплыли. Вслед нам из мегафона разливались по озеру «любезности». После долгого молчания Эрнст проворчал:

— Если он еще не прислужник врага, то явно изо всех сил старается получить эту работу.

Шэрон горько усмехнулась в знак согласия.

— Даже если и так, все равно он останется главарем – может, не глупым, но все же обычным главарем, который приятен только самому себе. Он гребет деньги на картах, с удовольствием всем заправляет – а большего ему и не надо. Но будь проклята его упертая душа! Удерживает людей здесь, как… корзинку с едой для твари.

Мы пришвартовались к пирсу рейнджеров, но остались на яхте, чтобы пообедать бутербродами и кофе с алкоголем. Наполнили фляжки и чашки бурбоном, который Шэрон предусмотрительно захватила с собой в последнем магазине перед прибытием на озеро. Но перед тем как разделить с нами третью порцию, разлитую Эрнстом, она достала четвертый знак старцев и повесила его на крючок над дверью кабины. Мы выпили, а затем направились по тропинке к пропускному пункту.

Мы сошлись во мнении, что Харгис, обозначив нас нарушителями его порядка, способен нам помешать, и лучше бы перегнать машины к дому рейнджеров после наступления темноты, когда пункт сбора за въезд закроется. Помимо этого, парковку стоило отсмотреть быстро и незаметно.

Получилось у нас это с легкостью. Мы подсчитали количество пустых лодочных прицепов. Затем запланировали дневную прогулку по берегу, чтобы сосчитать лодки, отправляющиеся в плавание с причалов. Мы рассудили, что когда прибавим число суден на воде к числу пришвартованных, то сумма будет меньше количества на стоянке, – и с задачей мы справились за шесть минут. На стоянке пустовало пятьдесят два прицепа.

Для следующего этапа мы разделились. Шэрон и Эрнст направились к левому концу кемпинга, а я – к правому. Покер на плоту продолжался, что нам было на руку, ведь мы хотели пообщаться с отдыхающими без надзора Харгиса. А еще, осматриваясь на периферии лагеря, мы могли заодно поискать заброшенный лагерь велосипедиста – или следы оного на любом пустом месте. Эрнст сообразил нам правдоподобное «прикрытие». С собой у него было несколько коллекционных баночек, сеток и всяких принадлежностей для сбора насекомых – он увлекался энтомологией.

И вот, пробираясь по дорожке из гравия, соединявшей места для кемпинга, я медленно и внимательно осматривал землю, при случае переворачивал камни, собирал пинцетом кусочки мусора (насекомых не нашлось) в баночку для пущей убедительности и прикладывал увеличительное стекло к стволам деревьев. Люди поглядывали на меня, отвечали неопределенными, неловкими улыбками на мои дружеские приветствия. Меня во всеуслышание объявили «защитником окружающей среды», и для многих такого объяснения моего эксцентричного поведения было достаточно – люди держались на расстоянии, стесняясь от одной мысли о взаимодействии с официально назначенным чудаком.

Я излучал добродушие, но в то же время и замкнутость – чтобы никто и не подумал завести со мной беседу. Стандартно приветствовал каждого – за исключением двух сдержанных женщин средних лет. Обе прибыли к озеру с началом правления Харгиса. И хоть обе пылко хвалили все, что этот предприимчивый человек сделал для «поддержания порядка», единственное, в чем они, по сути, единогласно сходились, так это в том, что человек он неоднозначный. У меня сразу возникло чувство, что если обе женщины пребывали в сомнениях, то мужья их были твердыми сторонниками Харгиса.