Книга Цвет из иных времен, страница 193 – Майкл Ши

И вот они и вернулись к родному зданию. Дом Макси, «Окружной приют Батлер-стрит», располагался на холмах над Панхандлом, вполне приятным районом. Имел он свою небольшую автостоянку и ухоженные насаждения вокруг всего участка. В один из просветов в зелени она всегда ставила свою тележку. Макси взяла рюкзак и грязные пеленки Рамзеса, разложила по боковым карманам грязную посуду, набравшуюся за два дня, а также сковороду для готовки и продела в лямки руки. Через одно плечо у нее уже висел детский слинг, так что она нежно подняла Рамзеса и устроила его на груди.

Квартира ее находилась на третьем этаже – довольно оживленном месте: околачивались там и дети, и продающие друг другу наркотики молодые, что расхаживали повсюду с невозмутимым видом, дабы сохранить авторитет. Всех давила нищета и отчаяние, отчего вероятность насилия была неприятно высока. Войдя в здание, Макси повернула направо, к лестнице. Лифты были под контролем местных дебоширов. По лестнице подниматься выходило всяко быстрее, и для здоровья больше пользы.

Она вышла в коридор своего крыла и увидела, что местная банда, в основном испаноязычная, вышла на дозор. Главарем их был гангста-рэпер в бейсболке с козырьком набок – про себя она звала его шавкой. Так он обращался к Макси из-за того, что она всегда носила с собой Рамзеса, и так окликнул ее снова:

— Эй, шавка! Шавка вернулась! Ну что? Когда платить за полицейское обслуживанием будем? Двадцатка в неделю, шавка, где деньги? Плати проценты, шавка! Плати проценты!

Дальше все должно было случиться как обычно, Макси ответила бы: «Ничего платить не собираюсь! Шел бы ты!» Но мимо них проходить бы не стала. Горе-рэпер выдвинул бы очередной куплет-издевку, на что Макси бы отпиралась – остальная компания лениво наслаждалась бы перепалкой, смотрела, как их главарь испытывает Макси. И только после они наконец дали бы ей пройти.

Но в тот день Макси сильно устала. Сумасшедшая женщина с остановки вывела ее из себя, напомнила о близкой смерти Рамзеса. Охваченная страхом, усталостью и гневом, она рявкнула:

— Оставь меня в покое! Убрал свою ленивую тощую задницу с дороги. Идиот! Тебе плата нужна, а не проценты, невежественный засранец!

Рэпер на мгновение замялся, словно слова влетели в него ударом, явив стальное презрение вместо, как он ожидал, привычного страха.

Не будь с ним друзей, будь он в компании лишь одного, с которым частенько ошивался, – его звали Карн, и у него был больной, мечтательный взгляд, – он бы ударил ее, наверняка сломал челюсть или еще какую кость.

Но поскольку стоял в компании, то уперся ладонями ей в плечи и толкнул, Макси отшатнулась и, хоть и с трудом, но удержала равновесие, а Рамзес все так же спокойно сидел в переноске. Она распрямилась, промаршировала мимо банды к двери и вошла в квартиру.

Наполняя ванну, Макси осознала: они преступили грань. Подняли на нее руку. И в следующий раз не преминут повторить. Ничего у этих детей не было, ни капли знаний о мире. Они будут цепляться за любой жалкий мусор, попавшийся им на жизненном пути. Ввяжутся в любой бой, что подвернется в коридорной жизни, и ни за что от него не откажутся.

В ванной стояла прохлада. Она завернула Рамзеса в электроодеяло, пока принимала ванну и мыла голову. Затем искупала его, пока остывал томатный суп с плавленым сыром – в плошку Рамзеса она подмешала его витамины, в свою – собственные. После ужина всю посуду следовало разложить обратно по карманам рюкзака. Она почистила зубы зубной нитью, надела чистый слинг, уложила в него Рамзеса и взяла рюкзак с бельем. Пора заглянуть в прачечную.