Книга Цвет из иных времен, страница 196 – Майкл Ши

— Смакую и слушаю.

— Какая уже по счету? – Вера спрашивала про сигарету, которую потягивала Макси.

— Вторая. Сегодня их будет шесть. Может, даже выкурю две подряд, сидя на этом самом стуле.

Макси махнула Питу, чтобы он повторил коктейль. Рамзес сидел в слинге – она бы взяла ему коробку, дабы усадить рядом, но Пит сказал, что всему есть предел.

— Собаку пущу, но без постели, бога ради! И так уже позволил тебе парковать чертову тележку с сумками на заднем дворе! Это бар, Макси! И Джек сказал бы то же самое!

— Джек любил Рамзеса!

— Да, у тебя бар, – встряла Вера, – но местный. Здесь должны чтить всех разношерстных жителей района, то есть и дурные привычки местных пенсионеров.

Тут она пихнула Макси под ребра. В соседстве они прожили семь лет, пока Вера не восстала против упадка приюта. Она подняла шум, прошла бюрократическую волокиту, и ее переселили в здание получше. Но новый дом быстро пришел в негодность и стал еще хуже, чем «Батлер».

— Ну, что думаешь, подружка? О том, что я видела? Взгляни на меня. Думаешь, я пьяна?

— Нет.

— Ровно в таком же состоянии я вчера и была в Панхандле. Что, отмахнешься от моих слов?

Бродя в районе Панхандла около двух часов ночи, Вера увидела мужчину на скамейке под одним из уличных фонарей. Издалека казалось, что лежал он без сознания, и Вера направилась к нему, но когда до него оставался квартал, у мужчины внезапно случился припадок. Он яростно задрыгал ногами.

Вера поспешила к нему, но тропинка изгибалась, и деревья на пару мгновений перекрыли обзор; она, прихрамывая, набирала скорость, шагая быстро, насколько позволяло больное левое бедро.

За пару ярдов до скамейки, наконец, она снова видела мужчину – он лежал неподвижно, сомкнув веки; лицо его осунулось, левая рука свисала со скамьи, а одна штанина брюк – плоская и пустая – лежала на перекладинах скамьи.

— Я чуть не обмочилась, – сказала Вера.

В тусклом свете фонаря она видела, как дрыгаются обе ноги, а тут – пустая брючина.

А потом услышала скрежет – звук был такой, словно грубая кожа продиралась по подлеску. Справа Вера краем глаза уловила неясное шевеление в траве.

— Оно дошло до кустов и нырнуло меж ними – и там, в траве, я увидела, как нечто большое и толстое ползло вперед, и кожа у него была словно пупырчатая.

От удивления Вера сразу же двинулась следом; по давно некошеной траве хромать ей было сложно. Раздался странный звук разрыва, а затем – поспешное, отдаляющееся скольжение. Она на ощупь пробиралась по кустам и оказалась на открытой поляне. Меж деревьями вдоль границы района заметила, как крупная масса пересекала Фелл-стрит: припала к земле, достигла бордюра напротив за секунду до встречи с несущимся грузовиком и нырнула в темноту под припаркованным фургоном.

А у кустов – там же, где Вера и стояла, – она нашла ботинок: с завязанными шнурками, но полностью разодранный, к подошве пристали куски ткани. Она потрясенно развернулась и с неохотой двинулась обратно к скамейке. Мужчина исчез. В зарослях неподалеку раздался приглушенный треск.

— Я постояла, подумала, но решила вернуться домой. Чтобы я еще в кустах пошла возиться.

Вера пристально смотрела на Макси в ожидании ответа.

— Что сказать, – отозвалась Макси. – Странный случай. И добавлю, что, видно, вчерашней ночью ты и сама не осознавала, как сильно опьянела. Бывает.