Книга Цвет из иных времен, страница 154 – Майкл Ши

— Я уверена, что ты говоришь это в шутку, – возразила незнакомка с утонченной улыбкой. – Такая цена была заплачена за раба лишь однажды, причем то был великий маг в расцвете могущества и сил, владеть которыми ему предстояло еще четыреста лет. Ты же продаешь шелуху человека, одышливый скелет, чьи кости более ломки, чем солома, и чья смерть просрочена уже на тринадцать лет. Вот это шутка, так шутка – ха-ха. Назови серьезную цену. Сколько просишь – пол-дхруна?

— Мои глубочайшие извинения, ваша светлость, но я знаю, с кем имею дело. Вы скупы, но у ваших ног богатства всех империй. Известно и то, что вы неотступно преследуете тех, кому удалось хоть на краткий миг отсрочить встречу с вами. Так что выбора у вас нет, и вы заплатите мне мою цену.

— А что, если, друг мой, – она коснулась рукой моего колена и взглянула мне прямо в глаза, – что, если в качестве платы я удержу – на время – мою руку и не сожму ею твое нагое сердце сейчас, что, если я не стану – пока – изымать душу из оправы твоего тела и отправлять ее через ураган колючих ветвей во тьму? – Ее взгляд вонзался в мои глазные яблоки, как инструмент взломщика врезается в замок.

Я быстро сказал:

— Сегодня ни ему, ни мне не суждено стать вашей добычей, иначе вы взяли бы нас, не торгуясь. Старик мой, и я расстанусь с ним легко, за ту цену, которую назвал и которая для вас ничтожна. – Мое колено, которого касалась ее рука, заледенело так, что казалось мне раной, через нее уже утекала моя жизнь. Женщина изучала меня, и черные сердцевины ее глаз вытеснили из моего поля зрения все остальное.

— Согласна, – тихо ответила она. – Принеси-ка мне кофр или что-нибудь такое.

Я принес пару заплечных мешков из тех, какие любят пилигримы. Она потрясла руками над горловиной первого, и золотые монеты со звоном посыпались на дно. Тем же способом был наполнен и второй мешок.

— Моя глубочайшая благодарность, – сказал я. – Что мне сделать, чтобы сделка совершилась?

— Отпусти его в сердце своем и скажи любые слова, лишь бы было ясно, что ты передаешь его мне.

Разумеется, я тут же ощутил всю иронию происходящего. Если бы старика спросили, он наверняка предпочел бы ампутацию той альтернативе, которую я для него заготовил. И все же в свое время я его пощадил. Ему не повезло – выпали не те карты, но с другой стороны, он паразитировал на мне, и я ничем ему не обязан. В глубине души я уже давно отказался от него, и вот теперь, подключив к этому процессу еще и разум, произнес:

— Жизнь этого старика я всецело передаю в твои руки.

Незнакомка встала и направилась к тележке. Старик присел перед ней, его скрюченные ноги напряглись так, что на них проступили все кости, стали видны все сухожилия, но единственным движением, к которому привели эти усилия, было дрожание тощих плеч. Незнакомка одной рукой порвала цепь пополам, а другой схватила старика за шиворот, точно котенка, хотя ростом превосходила его не более чем на фут. Свободной – принялась срывать с него одежду. Ошметки ткани сыпались с него, как сухие листья. Она понесла его к костру.

Там женщина связала ему руки за спиной, ремнем соединила лодыжки. Потом отложила связанного в сторону, взяла прут и принялась выбрасывать угли из костра, отчего пламя отнюдь не стало слабее, но напротив, покраснело и сгустилось. Когда из углей сложилось что-то вроде горячей, светящейся подстилки футов шести шириной, незнакомка воткнула в землю с обеих сторон от нее палки с рогатинами наверху.