Книга Рваные судьбы, страница 157 – Татьяна Николаева

Прошёл месяц. Павел так и жил в Харькове, у другой женщины. А Вера тем временем обнаружила, что беременна. Она сказала об этом Шуре.

— И что ты собираешься делать? – спросила Шура.

— Ничего, – ответила Вера. – А что я должна делать?

— Ну, не знаю, – неуверенно начала Шура. – Я думаю, Павлик должен об этом узнать. Тогда он одумается и вернётся к тебе.

— Ну уж нет, – сказала Вера. – Не нужно мне его «щедрости». С меня уже хватило его благородства, с головой хватило. Ушёл от нас – скатертью дорога. Мне от него ничего не надо. А уж тем более, чтобы он возвращался только из-за ребёнка. Пусть себе живёт с другой семьёй, раз так решил. А мы проживём и без него.

— Не знаю, Верочка, мне кажется, ты не совсем права, – Шура покачала головой. – Одной с двумя детьми будет нелегко. Вспомни нашу маму, как ей было трудно одной поднимать нас троих. Подумай хорошенько. Пока ещё не поздно… Если не поздно.

— Нет! – твёрдо сказала Вера. – Не бывать этому. Я не стану возвращать его насильно, против его желания. И ты никому ничего не говори. Обещай мне.

Шура вздохнула:

— Обещаю.

16.

Прошло ещё два месяца. Стояла середина осени. Было ещё тепло и солнечно, почти как летом. Это уходили последние тёплые деньки «бабьего лета» перед долгой холодной зимой.

Окончив работу, как обычно, в пять, Вера вышла из столовой и двинулась в направлении дома. Вдруг её кто-то окликнул. Вера обернулась. Это был Павел.

Он подошёл к Вере и поздоровался:

— Здравствуй, Вера.

Вера плотнее запахнулась в пальто.

— Здравствуй, Павел. Каким ветром тебя занесло в наши края?

— Я к тебе, – сказал он, не обращая внимания на иронию, прозвучавшую в голосе Веры.

— Отчего же? – удивилась Вера. – Не по сердцу пришлась молодуха? Или сама тебя прогнала?

— Не прогоняла, – угрюмо ответил Павел. – Я сам ушёл.

— А-а, ну это, конечно, всё меняет, – сказала Вера с насмешкой. – Только я-то тут причём? Не до души эта, найдёшь новую. Опыт-то уже есть.

Павел глянул на Веру исподлобья и сказал:

— Я обидел тебя, я знаю. Но мне надо поговорить сейчас с тобой. Мы можем пойти домой? К тебе домой, – поправился он.

Вера минуту размышляла, затем ответила:

— Ладно, идём. А то к вечеру холодает, боюсь застудиться. Да и с родными заодно повидаешься. За три месяца, поди, и забыл, как они выглядят.

Павел ничего не ответил.

Придя домой, Вера заглянула в хатёнку. Шура была дома.

— Шура, ты могла бы пойти пока с Толиком в дом? А мне надо гостя одного принять.

Шура выглянула в окно и увидела Павла. Она обрадовано подпрыгнула и поцеловала на радостях сестру, а затем поспешила освободить хатёнку.

— Здравствуй, Павлик, – поздоровалась она, когда вышла во двор.

— Здравствуй, Шура, – ответил он. – Как вы тут поживаете? Как племяш мой?

— Ничего, потихоньку, – сказала Шура ласково. – Ты молодец, что пришёл.

Павел немного приободрился от её слов и вошёл в хатёнку.

Пятилетняя Валечка гуляла с детворой на Широкой улице, когда соседка баба Паша подошла к ней и сказала:

— Беги скорее домой, детка. Там папка твой вернулся.

Валя вприпрыжку побежала домой. А баба Паша усмехнулась, в душе довольная, что это она первая сообщила, пусть даже ребёнку, о возвращении Павла Анфарова.

Валя, затаив дыхание от волнения, вошла во двор и стала потихоньку пробираться к дому. Проходя мимо хатёнки, она услышала из приоткрытой двери голос мамы. Тогда она подкралась к окошку и заглянула внутрь. За столом сидела мама, а напротив неё сидел папа Павлик, и они о чём-то серьёзно разговаривали.