Онлайн книга «Рваные судьбы»
|
— Как же? – недоумевал Захар, – ведь мы же договорились, что через неделю… — Извините, – ответил тот, – но мы с вами ни о чём не договаривались. Я ничего такого не помню. Может быть, вы что-то путаете? Захар вскипел. — Ты что, сволочь, под трибунал меня решил подвести? Он ринулся на кладовщика, но его удержали за плечи. — Извините, – сказал кладовщик плаксивым тоном, – мало того, что меня оскорбляют, так ещё и чуть не побили. Вот, – ткнул он своим скрюченным пальцем в накладную, – есть ваша подпись, Захар Фролович. Значит, и сапоги вы у меня получили все, как полагается. Захар понял, что крепко влип. Он видел, что начальство верит скорее ему, чем этому скользкому типу. Но по бумагам выходило всё иначе, налицо был факт кражи. По накладной под роспись выдано двадцать четыре пары сапог, в наличии – только двадцать. А этот скотина кладовщик по какой-то причине молчит: то ли испугался за свою шкуру, то ли с самого начала такое задумал и уже сбыл лишние сапоги. Захара в тот же день забрали под стражу. — Не плачь и не волнуйся, – говорил он испуганной Шуре. Она сразу же примчалась, как только узнала о случившемся. – Я-то невиновен. Вот только кладовщик, сволочь, молчит. — Захарка, что же теперь будет? – плакала Шура. — Трибунал будет. Разбирательство. Я только надеюсь, что у этой шкуры совесть проснётся, и он расскажет всё, как было. — А если не скажет? — Ну а если не скажет… Шура закрыла лицо руками. Загремели замки в дверях. Свидание было окончено. Шура прямо от мужа пошла к начальству. Она надеялась объяснить, убедить, что её муж – честный человек, а не вор. Генерал выслушал её и сказал: — Я и сам не особо-то верю, что Захар мог позариться на сапоги солдатские. Он всегда честно и добросовестно служил. — Да, да, – поддакивала Шура, заламывая руки на груди, – честно и добросовестно. — Но вы поймите, в накладной указано двадцать четыре пары, а в наличии только двадцать. За всю форму и обмундирование в роте отвечает ваш муж. Значит, и спрос с него. И раз заведующий складом не подтверждает его слов, значит… — Ничего это не значит, – в сердцах сказала Шура. – Просто поверил человеку, понадеялся на его совесть, а получилось вот как. — Значит, не надо было надеяться, – сказал в свою очередь генерал. – В армии должен быть нерушимый порядок. А что будет, если, как вы говорите, все мы начнём верить друг другу на слово? Хаос и беспорядок начнётся. Так что, даже если ваш муж и правда не вор, то он всё равно виноват в том, что нарушил прядок. Будет ему наукой наперёд. Да и не только ему. Шура поняла, что ничего здесь не добьётся. Она решила сходить к этому злосчастному кладовщику и постараться достучаться до его совести. Но и здесь её постигла неудача. Заведующий складом вообще не стал с ней разговаривать. Он бесцеремонно вытолкал её и запер дверь. И напрасно Шура плакала и кричала, что остаётся одна с двухлетним ребёнком на руках, напрасно ругала нечестного и подлого кладовщика и колотила в дверь. На суде он так и не «вспомнил» об уговоре с Захаром и стоял на своём. Свидетельствовали солдаты из роты Захара, свидетельствовали и военные начальники – говорили о честности и порядочности Захара. Но все словесные заверения вдребезги разбивались о неоспоримый факт – подписанную им накладную и имеющуюся у него же недостачу. |