Книга Скала и ручей, страница 60 – Татьяна Николаева

Федор, на удивление, безропотно послушался. Под его весом деревца прогнулись сильнее, скрипнула толстая ветка, но мост выдержал. Упираясь обеими палками спереди и сзади, он переправился за несколько шагов, потом подстраховал сестру. Охотники, привычные к разным препятствиям, легко перешли сами.

Сразу после переправы перед ребятами предстало зимовье, большое, с двускатной крышей, деревянным настилом и навесом, под которым прятался от непогоды большой грубо сколоченный стол и две прилаженные к нему скамейки. К зимовью вела хорошо протоптанная тропа, а потом разбегалась в разные стороны: к домику, к озеру, к обрыву.

Мужчины с наслаждением сбросили рюкзаки на дощатый настил. Вековые деревья с высокими, крепкими и узловатыми, словно живыми стволами обступали со всех сторон небольшую поляну. За обрывом, затянутым серебристым ягелем, шумел водопад. Пахло мокрой землей, хвоей и отчего-то ягодами… От высоких скал, что мрачными стенами возвышались прямо среди деревьев, захватывало дух: эти камни стоят здесь наверняка больше сотен лет и простоят еще неведомо сколько, пока дожди, ветра и беспощадное время не разрушат их.

Однако, не успела Элина достать из своего рюкзака нехитрый перекус, как со стороны дороги послышались голоса и шорох ветвей. Ринат выглянул из-за зимовья, давая понять, что местечко занято, но вновь пришедшие на него и не претендовали: это были двое пхади в легкой и просторной этнической одежде, оба невысокие, крепкие, узкоглазые и смуглые. Один из них ехал верхом, другой, в высоких болотных сапогах и с двумя ножами в кожаных ножнах, вел под уздцы второго коня, нагруженного рюкзаком и мешками. Тот, что шел пешком, приветливо помахал рукой:

— Амар мэндэ!

— Амар мэндэ, — Ринат привычно обменялся с ним приветствием и короткими поклонами. — Хотите чаю?

— О, нет, мы спешим наверх. Таежный бог нынче злится. Гроза будет, — старший пхади, еще не старик, но уже успевший обзавестись глубокими морщинами от солнца и ветра, многозначительно поднял палец и посмотрел на свинцовое небо. — А вы здесь ночевать решили или чего? В чужом пустом доме ночевать нехорошо.

— Отдохнем немного и пойдем дальше, — проводник тоже взглянул на небо и увидел, как серебристая морось сменяется тяжелыми грозовыми облаками. — Ночевать будем на выполаживании под скалами.

— О-о, это вам тоже торопиться надо, — протянул коневод, похлопывая свою сивку-бурку по пегой гриве. — Торопиться надо, да. Через час-другой польет дождик. Большой дождик… Хозяин тайги изволит купаться, — и путники засмеялись, довольные шуткой. Ринат сдержанно кивнул, отключил горелку от баллона, собрал оставшиеся вещи в свой рюкзак, не глядя, где чье снаряжение.

— Спасибо. Поторопимся, — кивнул он. — А можно мы с вами до нашего места дойдем?

— Пожалуйста, пожалуйста, — радушно отозвался конный и тронул поводья. Лошади пошли по тропе, и ребята двинулись за ними. Один из пхади, тот, что заговорил первым, ловко подхватил за талию Элину и забросил ее в седло, отвязав с него рюкзак и повесив себе за спину. Девушка довольно улыбнулась и с наслаждением распрямила спину, потянувшись в разные стороны.

Вскоре стемнело совсем. Сумерки поплыли по склонам, окутывая темнотой лес, река спряталась в вечернем тумане, и только шум и грохот мелких водопадов выдавал ее близость. До поляны добрались только через два часа. Элина с помощью коневода спрыгнула с лошади, Ринат пожал руку обоим носильщикам: