Книга Скала и ручей, страница 118 – Татьяна Николаева

— Будем вместе пускать на себя альпинистов и выращивать топазы, — пошутил Ринат. Тамара, усмехнувшись, легонько стукнула его кулаком в плечо.

— Зачем тебе горное сердце, если оно уже бьется у тебя внутри?

Вскоре знойное полуденное солнце нагрело юрту, и в ней сделалось так жарко, что не хватало воздуха. В зыбком солнечном мареве плавали, покачиваясь, пылинки от сухой земли, двигаться совсем не хотелось. Закинув руку за голову и сунув в рот травинку, Ринат сквозь полуприкрытые веки смотрел, как Тамара одевается, думая, что он не видит. Наслаждаясь мягким теплом после дождя, грозы и холодных переходов, она неторопливо натянула зеленую водолазку, подвязала волосы косынкой, выпустив на лоб густую косую челку, наклонилась, убрала с его лица выбившиеся пряди и поцеловала в уголок приоткрытых губ.

Не открывая глаз, он неожиданно обхватил ее за плечи и уронил на себя, целуя обгоревший на горном солнце нос, загорелые щеки, длинные пряди отросшей челки. Тамара улыбнулась и прикоснулась ладонью к его губам, останавливая.

— Если хотим попасть на праздник, то нам пора, — прошептала она и поднялась, отряхивая приставшую к одежде и волосам сухую траву. — Мне очень хорошо с тобой, но пренебрегать приглашением невежливо, особенно если это твои друзья.

— Ты права, — потянувшись и разминая затекшие руки, Ринат тоже сел, вытряхнул из волос траву и песок, собрал их в низкий растрепанный узел. Сквозь пальцы проскользнула очередная седая прядка — он уже сбился со счету. Накинул легкую куртку из тонкой ткани, которая скорее защищала от солнца, чем давала тепло, и, оглянувшись в последний раз, вышел вслед за Тамарой.

На большой улице, возле белого молельного камня с двумя иероглифами, собрались жители поселка. Издали могло показаться, что это просто толпа, охваченная волнующе-сладким чувством ожидания, но, если приглядеться, то можно было увидеть, как люди двигаются правильными фигурами, образуя между собой длинный коридор. Вверх взлетел вихрь разноцветных лент, и руки стоявших по обе стороны соединились в форме бесконечной арки. В Оросе дети играли в подобную игру, прозванную «ручейком», но здесь это была не игра, а важная традиция молодых: им следовало крепко взяться за руки и пройти по коридору, коснувшись головами всех лент. Традиция называлась «небесная дорога». Молодые из родительского дома шли к ритуальному камню и к новой жизни.

Жених и невеста и вправду были очень молоды: ей шел семнадцатый год, ему минуло двадцать пять весен. Лаани, совсем юная девочка с большими и красивыми миндалевидными глазами, так льнула к широкому и крепкому плечу Доржи, будто боялась, что он исчезнет. Длинные ленты невидимыми ладонями гладили их по черным кудрявым макушкам. Вслед за ними прошли родители Доржи, в этом году отметившие тридцатилетие совместной жизни, за ними — Марджани с супругой, которые были вместе двадцать лет, а следом поспешили пары моложе — из многочисленной родни девушки и юноши. Ринат взял за руку Тамару и слегка сжал ее запястье:

— Давай и мы пройдем? — спросил он шепотом, глядя, как колышутся на ветру ленты, словно принимая и ласково касаясь всякого, кто проходил по небесному коридору.

— Зачем? — смутилась Тамара. — Мы ведь с тобой разведены.

— Ну и что? — лукаво улыбнулся Ринат. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты меня не любишь.