Книга Скала и ручей, страница 119 – Татьяна Николаева

Тамара усмехнулась и нервно поправила выбившуюся из-под баффа челку. Сказать такое она не могла: притворялась плохо, и Ринат это знал. Но также он знал и то, что любовь бывает разной, потому что и сам не раз испытывал нечто, на нее похожее: любовь-вспышка, которая ослепляет и обдает жаром с ног до головы, но потом долго еще тлеет отголосками либо воспоминаний, либо ошибок. Любовь-узелок, которая с каждым днем завязывается все крепче, особенно если тянуть с двух сторон. Любовь-костер, которая освещает путь в жизни не только влюбленным, но и тем, кто идет рядом с ними, и греет, не обжигая опасными всполохами. Любовь-лед и любовь-весна, любовь-ночь и любовь-рассвет, любовь-река и каменный мост — перечислять можно было бесконечно, но о собственной любви охотник ничего не знал. Ее существование давно стало простым и безусловным, настолько же естественным, как вода и воздух, и без нее он задыхался, а когда она была рядом — терялся от смущения, неловкости, стыда.

Но она не стыдила его, даже наоборот: с готовностью брала на себя ответ за те чувства, которых ему не хватало. Она отпустила его, лишь когда они были в ссоре: иначе этого бы не произошло. Он бы не смог уехать, она бы не смогла не удержать.

И, когда небесный коридор освободился для всех желающих, они переглянулись, не сговариваясь, крепко взялись за руки и шагнули вперед. Тамара даже на мгновение прикрыла глаза, но ничего не произошло: только ветер шевелил яркие молельные ленты, синие, красные, желтые, зеленые. Они раздвигались перед ними, как бесконечная бахрома на пологе, и прикосновения шелковой ткани были ласковыми и нежными, а коридор был настолько узким, что идти можно было, только крепко держась за руки и в одном направлении.

Ринат прикрыл глаза и пошел вперед уверенно, лишь изредка глядя вперед сквозь ресницы. Они с Тамарой познакомились в загородном парке: она ехала на велосипеде, он катался на роликах. Так устал от скучного серого города, шумного, бурного, ни на минуту не дающего отдохнуть, что вырвался в загородный парк налегке и нарезал круги по большой трассе для спортсменов, а через пару часов свиста ветра в ушах и слепящей скорости устал и понял, что забыл воду. Съехал с выделенной трассы, хотел быстро проскочить прогулочную, но не успел: девушка в воздушном голубом платье на не менее воздушном белом велосипеде выскочила прямо из-под земли, он ее не заметил. Не успела даже посигналить: только дернула звонок, как тот потонул в лязге и грохоте, и оба оказались на земле. Ринат успел сгруппироваться, но все равно порвал штаны, ободрав локти и колени, а девушке досталось серьезнее: резко ударив по тормозам, она перелетела через руль и упала в кусты, и вскоре оттуда послышался приглушенный стон.

Мысленно хлестнув себя по щекам, чтобы унять пляшущие перед глазами цветные искры, Ринат кое-как поднялся, размазал кровь по штанам и рукавам, раздвинул заросли. Девчонка чуть не плакала, пытаясь подняться, не могла наступить на правую ногу и как-то подозрительно неуклюже прижимала ладонь к ребрам. Он присел рядом.

— Посмотрите на меня. Вас как зовут?

— Тамара…

Голос у нее был глуховатый и мягкий, как плюшевый плед. А еще глаза из-под густой челки синие-синие, ярче апрельского неба в горах. К двадцати восьми годам чувства у Рината уже ощутимо притупились, но и без них при малейшем взгляде на девчонку стало тепло и грустно. Он ее пожалел, хотя уже давно не испытывал ни боли, ни жалости: они ушли первыми.