Книга Скала и ручей, страница 115 – Татьяна Николаева

— Когда я решил пойти за горным сердцем, в долине Улай-Су я встретил старого шамана. Он жил в ущелье между скал и целыми днями молился, — продолжал Доржи, рассеянно вертя на запястье обережный браслет из аметиста, турмалина и кварца. — Я спросил у него о священном камне, но он отказался о нем говорить. Сказал только, что вечный поиск не принесет мне счастья. Не только мне — никому. И тогда я повернул назад, совсем чуть-чуть не дойдя до последнего перевала. Испугался, струсил… Но, может быть, только поэтому я жив.

Снаружи послышались звонкие голоса: родители Доржи уже принесли свои дары семье невесты, и теперь пришла очередь парня преподносить им хадаг, угощения и золотые монеты. Молодой ювелир поднялся, почтительно поклонился Ринату и Тамаре, улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Я помогу тебе, Ринат, я уверен, что ты сильнее меня и дойдешь до конца, если осмелишься. Буду рад видеть вас на празднике, — он снова поклонился и побежал к дому, встречать членов своей новой семьи.

В беседке-юрте снова стало тихо. День обещал быть ясным, воздух, напоенный густой влагой после грозы и ночного дождя, казалось, можно резать ножом. Уже во дворе пахло жареными лепешками с сыром и зеленью, запеченным бататом, густым паром свежесваренного риса с грибами и карри. Только сейчас Ринат понял, как он был голоден: в последний раз ему посчастливилось поесть перед тем, как они с Тамарой поднимались на перевал Хрустальный. С тех пор прошло почти двое суток, и кроме привычного мятного леденца, который выручал от перепадов высоты, он ничего не ел.

Тамара сидела рядом, держа его руки в своих и осторожно прикасаясь к холодным влажным повязкам на запястьях. Снова вспомнились слова Ромы о том, что дар сам бережет своих охотников, позволяя им выздоравливать гораздо быстрее, и все несчастные случаи обходятся им не так дорого, как обыкновенным людям. И Федор тоже подумал, что Ринат — не совсем человек. А он уже и сам не знал толком, что из этого — правда. Ожоги и ссадины болели и ныли, но он был почти уверен, что все далось ему не просто так. Быть может, молитва небесному духу Тэнгэру, которую он вознес на Хрустальном перевале. Быть может, действительно воздействие дара. А может, такая жажда к жизни и свободе, что на обожженные руки и на разбитые в кровь ноги тогда ему было плевать.

Раньше никто не пытался ему угрожать, никто ничего не просил и не требовал. Он приносил камни пару раз за сезон, если погода благоволила и тайга была открытой, — ходил и в третий, самый опасный и холодный. К его третьему возвращению всегда выпадал снег, но самолеты из Ороса по-прежнему летали в Салхитай-Газар и перевозили людей и ценные грузы. Он получал деньги, отправлял большую часть Тамаре, жил от экспедиции до экспедиции. И никто не пытался его ни в чем ограничивать.

Ринат сразу понял, что о горном сердце не стоит никому рассказывать. Существуют такие легенды, о которых все знают, но мало кто в них верит — общие сказки, которые скрашивают вечера и пугают маленьких детей, а иных взрослых заставляют задуматься. Горное сердце, чистейший аметист с халцедоновым агатом внутри, было и сказкой, и целью, и поучительной историей, и баснословным богатством, которого еще никто не видел — кроме людей того племени, что, по легенде, его охраняют, поддерживая в порядке Храм Небесного престола, где и хранится этот камень.