Книга Скала и ручей, страница 105 – Татьяна Николаева

Вскоре скользкая осыпь сменилась не менее скользкими курумами [1]. Огромные камни, будто сброшенные с высоты и расколотые на куски, по размеру вполне могли сойти за все, что угодно, от места для маленького бивака до вертолетной площадки. Снизу, из глубокой долины, тянуло влажным холодом, и сквозь туман мелькнуло что-то темно-зеленое.

— Мы возвращаемся в тайгу?

— Это долина Изумрудных озер, — ответил Ринат. — Примерно через час будем у первого.

Он шел еще долго, изредка останавливаясь на короткую передышку, если опускал Тамару на землю — непременно накрывал ее своей курткой со всех сторон. Несколько раз она порывалась дальше идти самостоятельно, но, едва сделав несколько шагов, начинала хромать и отставать, и, чтобы не потеряться в тумане, он не слушал никакие отговорки и просто нес ее дальше.

Казалось — ни дождь, ни камни не кончатся никогда. Насквозь вымокшая одежда прилипала к телу и мешала идти, стена воды и облаков застилала все перед глазами, от воды слипались ресницы, и Ринат останавливался все чаще, все больше смахивал с лица капли дождя и пота. Изумрудные озера уже можно было разглядеть за пеленой тумана, и возле них чудилось неясное движение, будто кто-то ходил вокруг, и некоторые фигуры были совсем не человеческими. Тамара испуганно вцепилась в полу штормовки мужа:

— Что это?

— Гийнханцы, — спокойно отозвался Ринат. — Горцы-северяне. Сезон заканчивается, и они идут домой.

— Домой? Разве они не живут в Салхитай-Газар?

— В Салхитай-Газар живут пхади. Этнос гийнхан живет на севере, в горах Энитхэг. Маленький народец, как и пхади — сплошь торговцы, ювелиры и коневоды. А еще у них постоянно какая-то война.

Словно приободрившись при виде людей, Ринат зашагал чуть быстрее, уже не обращая внимания на дождь. Возле верхнего Изумрудного озера он ожидал увидеть лагерь, но табун из десятка не стреноженных лошадей мирно пасся, выщипывая среди камней мокрую и сочную траву, а люди не снимали с них поклажу, будто остановились ненадолго. Подойдя поближе, Ринат вдруг почувствовал, как сбоку, в плечо, там, где он поддерживал голову Тамары, упирается что-то холодное и твердое. Обернувшись, увидел молодого паренька лет пятнадцати, невысокого, с сероватым пыльным загаром и неожиданно яркими синими глазами под густой вьющейся челкой. В плечо Ринату упирался его нож с остро отточенным односторонним лезвием. Парнишка смотрел хмуро, сверкая глазами, не нападал, но и не пропускал.

— Амитофо, — вежливо наклонил голову охотник. Незнакомец уставился на него пристальным, изучающим взглядом, однако ножа не убрал и вместо ответного приветствия крикнул что-то на своем, обернувшись к табуну.

— О чем это он? — встревоженно прошептала Тамара.

— Отца позвал, — ответил Ринат.

И правда: от общей толпы отделилась невысокая коренастая фигура в пестром плаще и широких вышитых шароварах, от дождя облепивших ноги мокрыми парусами. Круглое загорелое лицо с лучистыми морщинами обрамляли такие же густые и крутые, как у сына, черные кудри с легкой сединой на макушке, а светлые голубые глаза смотрели с добром.

— Ринат! Амитофо, — ювелир Марджани поклонился, сложив руки лодочкой у груди, и охотник вежливо ответил ему наклоном головы, а Тамара только тревожно обернулась в его сторону. — Кумар! Ну-ка быстро опусти нож, не обижай гостя. Ринат свой.