Книга Вечные Пески. Том 4, страница 24 – Лео Сухов

— Отпускайте доброго хана Агалеша! — приказал я воинам.

Те выпустили руки и ноги кочевника. А он прикрыл руками то место, где раньше был срам, и, свернувшись в позу эмбриона, начал жалобно выть.

Впрочем, жалобно — это немного не то слово. Если честно, не знаю, с чем сравнить такую тональность звука… Но Агалешу явно было очень-очень грустно.

— Ну-ну! — утешил я его. — Не надо так переживать. До свадьбы заживёт… Хотя ты вроде бы женат… И даже первый сын родился. Так что, Агалеш, ты теперь заботься о нём, ага. Второй если и будет, то уж точно не от тебя.

Я повернулся к взирающим на меня с ужасом ханам. И ласково спросил у них:

— Ну что, кто-то ещё хочет выпустить мне кишки? Или вы созрели передать мне на хранение деньги? Вот Агалеш точно созрел, а то ведь можно и его сына сделать добрым человеком… Будет всю жизнь папе петь тонким голоском.

Тут я, конечно, изрядно лукавил. Издеваться над детьми — вообще не наш вариант. Зато кочевники мне поверили безоговорочно.

— Да ты сам демон! — вцепившись в подлокотники трона, выдохнул Мгелай.

— Ну если тебе так удобно считать, то и ладно… — не стал спорить я. — И что там насчёт денег-то, хан ханов?

— Да забирай, урод! Подавись ими! — ответил Мгелай, зло сверкнув глазами.

— Вот и ладненько. Меньше искать придётся! — обрадовался я.

Я не люблю быть жестоким, но есть люди, которые добра уже не понимают. А мне нужен был быстрый результат, пока рядовые кочевники не заметили, что во дворце что-то странное происходит.

Обычным воинам и членам племён не следует знать, что я жестоко нагнул их ханов. Это может ополчить кочевников против меня. Ну и против ханов, разумеется. Слабаки здесь править не могут. А тот, кого чужак нагнул — с гарантией слабак.

Да и новые племена уже могли приехать в город. Им тоже не надо знать о произошедшем. Их надо привлечь и поставить в строй, чтобы сражались против демонов. Нет, подрывать авторитет Мгелая в такое время нельзя, совсем нельзя…

— Рядом с тобой будут постоянно находиться две моих осмии, — дал я ему последние наставления. — Будем тебя охранять, хан ханов. Слишком ты ценный человек. Никак нельзя тебя без присмотра оставлять. Все дорогие дары, которые тебе привезут, передаёшь нам. Себе оставляй исключительно то, что для жизни нужно. Я потом, кстати, посмотрю, что ты там себе навыбирал… И лишнее, даже не сомневайся, заберу.

Мгелай скрипел зубами, краснел, бледнел… Однако сделать ничего не мог. Мы, можно сказать, припёрли его к стене.

— И не забудьте трупы сжечь до заката! Отправляйте всех после полудня на уборку улиц и домов. Вам же не хочется увидеть ночью посреди города высшего демона, верно? А поднятым мертвецам только дай время… Ну всё… Главное я вам рассказал!

Закончив, я довольно улыбнулся и обвёл ханов взглядом.

На Агалеше взгляд задержался особенно долго. Мой бывший противник уже подпоясал штаны ремнём. Теперь он сидел, держась за промежность и широко расставив колени. Взгляд у него был пустым, лицо — белым, как мел. Кочевник смотрел вперёд с отсутствующим выражением лица.

— Будут трудности с пи-пи, обращайся! Попрошу наших шептунов помочь! — сказал я ему и усмехнулся, когда смертельно бледный Агалеш обернулся ко мне. — Ну всё, ханы, бывайте! Две осмии я вам оставляю, чтобы хана ханов охранять.