Книга Вечные Пески. Том 4, страница 23 – Лео Сухов

— Прекрати, Агалеш! — возмущённо потребовал Мгелай, привстав с трона. — Иначе уже я вызову тебя на поединок!..

— Ага! Штаны не запачкай! — злобно ответил тот, повернув голову к приятелю.

— Как я уже говорил, Агалеш, ты злой, как гнур во время гона… — проговорил я и жестом подозвал к себе четырёх воинов. — Держите его за руки и за ноги.

— Ах ты сволочь! — заревел Агалеш, начиная догадываться, к чему я клоню.

Что и неудивительно. Кочевники с вопросами ухода за скотиной знакомы хорошо. И если гнур во время гона становится слишком агрессивным… В общем, выход известен давно.

— Ашкур, не поможешь мне? — спросил я пришедшего с нами шептуна.

В подобные разборки шептуны обычно не вмешиваются… Однако в некоторых ситуациях могут сделать исключение.

— А что надо сделать? — с лёгкой растерянностью спросил Ашкур.

— Подлечи его, будь добр. Не сейчас… А после того, как я ему исправлю поведение, — усмехнувшись, попросил я.

А потом вытянул из-под пояса тонкую стальную струну. Я всегда носил её с собой на память…

Один из разбойников, разоривших нашу деревню, был неглуп. Он быстро догадался, что кто-то ведёт охоту на членов бывшей банды. Этот тип вычислил меня. И даже нанял убийцу, чтобы незаметно решить вопрос.

В тот день убийца ошибся. Накинул удавку не на голую шею, а на плотный кожаный воротник. Это подарило мне несколько ударов сердца. И я не стал тратить их даром: пять раз всадил нож в бок убийце. Он обессилел от кровопотери раньше, чем я от удушья. А на память мне осталась его стальная струна.

Очень полезная штука в некоторых ситуациях.

Я подошёл к растянутому на полу Агалешу. Срезал богато украшенный пояс ножом, рывком спустил ему штаны. И накинул удавку на то, что делало хана злым и агрессивным.

— Сволочь!!! Падаль!!! Убью!!! — ревел тот, пытаясь вырваться, но мои бойцы держали его крепко.

А я ещё и ногой наступил Агалешу на низ живота, чтобы тазом не мотал.

— Очень скоро тебе не захочется убивать, — пообещал я, стягивая петлю.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — взревел кочевник, как тот самый гнур, с которым его недавно сравнивали.

— Чик! — успокаивающе сказал я, когда струна освободилась. — И вот ты уже становишься добрее, Агалеш.

Прихватив полу его расписного халата, я брезгливо вытер струну. Не хотелось бы, чтобы на ней капли крови остались.

— Ашкур! — позвал я шептуна, который с ужасом смотрел на орган, лежащий отдельно от владельца. — Ты бы ему залечил одно место, а то ведь кровью истечёт…

— Ага! Сейчас! — отозвался тот, растерянно поморгав.

А потом всё-таки выставил вперёд руку.

Шептуны говорят, если приложить руку к месту ранения, лечение будет менее болезненным. Я пока точно не знаю, правда ли это, потому что ещё не умею. Однако могу понять Ашкура, который решил удалённо врачевать раненого. Я бы тоже руку туда прикладывать не стал.

Похоже, шептуны не обманывали. Удалённое лечение и впрямь оказалось болезненным. Судя по реакции пациента, ничуть не менее болезненным, чем мои действия. Несчастный Агалеш выл, вырывался, дёргался… Зато его рана прямо на глазах начала исцеляться.

Сначала покрылась коркой запёкшейся крови. Затем под коркой стала образовываться кожа. А дальше Ашкур лечить не стал:

— Само дозаживёт! — сморщив нос и стараясь не смотреть, проговорил он.