Онлайн книга «Кольцо зла»
|
— Ну? – допев второй куплет (третьего не помнил), Раничев вопросительно взглянул на собутыльника. – Что-то Семен долго не возвращается. Неужто вино кончилось? — Типун тебе на язык, Иване Петрович! – рассердился Никодим. – Ну надо ж такое сказать! — Ла-а-адно, не злись, – Иван подмигнул приказчику и засмеялся. – Пошутил я… Э, да вот, кажется, и Семен! Чего так долго, Сеня? Вернувшийся с добычей посланец с гордостью поставил полный кувшин на стол. — Еле успел, – он шмыгнул носом. – Еще б чуть-чуть – и пили бы какие-нибудь опивки. — Что так? — Да монаси, черт бы их… Едва не опередили. — Постой, постой, – встрепенулся Раничев. – Монахи ведь вина не пьют! — Ага, не пьют… так же, как и твои татары… Поди вон, сам погляди. — Что за монахи? – разливая, спросил Никодим. — Да не наши, не православные, перед самым отплытием сели. — Так-так-так, – Иван насторожился. – А нет среди них такого тощего, противного, с лошадиной харей? — Да пес их знает, Иване Петрович, я ведь не присматривался… Да, служка твой, в сапогах красных, с монасями говорил о чем-то. — А, – отмахнулся Иван. – Все, бедняга, четки себе купить хочет. Ну, вздрогнули! * * * Потом уже ходил за вином сам Раничев – ему пришла очередь – шумно так ходил, шатался, едва даже не упал через борт – хорошо, поддержал родимый слуга, Аникей-отрок. Живо бросился к хозяину, аж сапог забыл одеть на левую ногу, так и поскакал – в одном. — Не ушибся ли, господине Иване Петрович? — Не ушибся, – тяжело опираясь на щуплую фигурку слуги, Раничев дыхнул перегаром – ровно дракон, эх-ма! Случившиеся на палубе как раз в это время католические монахи-францисканцы с осуждением покачали головами. Над мачтами, в лазурном небе, ветер быстро нес облака, впереди, освещаемая осенним солнцем, показались темная полоска берега, устье реки и две крепости по обоим берегам – ордынский город Азак и Тана – торговая фактория генуэзцев. Приплыли. Иван и на причал вышел такой же – качающийся и орущий что-то веселое. За ним – стараясь не очень шататься – плелись оба приказчика, за теми – монахи, а уже за ними – Аникей-отрок. Ну-ну… — Знаю тут одну корчму, – задержавшись на пристани, Раничев обнял собутыльников за плечи и заговорщически подмигнул. – Искендер-ага хозяин. — А турок-то? Так и мы его знаем… — Ну тогда что ж мы стоим? Аникей! Аникей! Да где ж ты, мать твою? — Я здесь, господине. — Узнай-ка, не плывет ли кто по пути? Ежели что, придется нанять лодку. — Сделаю, мой господин, – поклонившись, Аникей убежал прочь, а Иван с друзьями свернул на постоялый двор Искендера-аги. Одноглазый турок встретил гостей с улыбкой, а, узнав Раничева, поцокал языком и громко позвал: — Прошка! Эй, Прошка! — Звал, Искендер? – вбежал в корчму белобрысый подросток в чистой сермяжной рубахе, свежих онучах и тщательно подвязанных опорках из лошадиной кожи. — Звал, звал, – турок закивал головой. – Хвала Аллаху, хозяин твой вернулся! — Иване Петрович! – всплеснул руками Пронька, в синих глазах его показались слезы. – Радость-то какая, радость! — Ну раз радость, так тащи еще вина… Да, – Раничев повернулся к хозяину постоялого двора. – Спасибо тебе, Искендер, что не забыл мою просьбу, выкупил-таки парня. Вот, – он отсчитал деньги. – Полста серебряников, как и договаривались. |