Книга Меч времен, страница 48 – Андрей Посняков

А вот эти вот… Эти славные парни, сметливые, работящие, ничуть не виноватые в том, что злодейка судьба к ним повернулась задом… Впрочем — как еще посмотреть.

— О, Мисаиле! — вышел из избы Авдей. — Где-то тя всю ночь носило… Ну да ладно — где был, там был.

— Зазнобу, поди, заприметил какую? — вслед за приятелем показалась рыжая шевелюра Мокши.

Хорошо, встали уже парни. Авдей заскочил в избу, квасу крынку вынес, протянул:

— Испей, вкусен зело!

Михаил отпил — и верно, вкусен, — улыбнулся, поблагодарил кивком. Смотрел, как парни фыркают, умываются…

И внезапно почувствовал себя неловко — парни целые дни вкалывают, конюшню строят, а он… А он вот сказки недорослям хозяйским рассказывает — и все дела. Стыдно — здоровому-то мужику! Хотя, а с другой-то стороны… воспитание — оно, может быть, в чем-то и есть истинно мужское дело? Вот как в России — да и в СССР тоже было — устроено? Ну, детский сад — понятно — одни женщины, то же и школа — ну, там, может, два-три мужичка найдется, и то вряд ли. Тоже одни дамы. Вот дите среди них подрастает, шкодит — а все наказание, между прочим, исключительно на одних эмоциях, именно так — и ни на чем другом. Либо ори, либо бей, либо родителям ябедничай — тьфу! Мише вспомнилось, как завуч — дородная такая тетя — его, «молодого специалиста», убеждала — «ой, не правы вы, Михаил Сергеевич, мы же и родителей в школу вызываем, и выговоры объявляем, и…» И что, спрашивается, с того толку? Родители — это еще смотря какие, имеют они на своих чад влияние — хорошо, а ежели нет? И чаще всего — нет. А уж насчет выговоров — так испугали ежа голой задницей. Это ж надо додуматься, взрослые виды наказаний к детям применять. Выговор ведь что значит? Вот тебе не премия — а фиг, вот тебе отпуск в мартобре, вот тебе… да много чего можно. И «тринадцатую» зарубить, и возможное повышение по службе, и… А в школе чего? Премий у учащихся никаких нет, каникулы им не отменишь, что остается — пшик! Вот он и действует, то есть — не действует.

«Вы же, Михаил Сергеевич, мужчина, вам легче: гаркнули, кулаком по столу треснули — хулиганы юные, как осиновые листы — дрожат!» Ага… Дрожат-то дрожат, только ж это опять все по-женски, на эмоциях, без всякого проблеска разума или уважения к законам. Сначала кулаком по столу, потом — по хребту, потом… потом куда? Правильно, на скамью подсудимых. А ежели сам недоросль чего-нибудь такое натворит — так инспектор по делам несовершеннолетних чаще всего тоже женщина… как и следователь, и судья… Вот, кругом один феминизм получается! Хорошо это? Вряд ли, особенно — для мальчишек, у которых — очень у многих — и отца-то никогда в доме не бывало, одна мамка. Так что насчет воспитания… это еще как посмотреть!

— Как вообще, работа-то? — спросил-таки парней Миша.

Те улыбнулись. Мокша мотнул головой:

— А ничо! Робить можно. Нам тиун за тебя купу скостил — так что теперь не торопимся, делаем справно.

— Да уж, — поддакнул Авдей. — С такой-то работой можно и лет пять в закупах провести. И долг отдать, и скопить «кун». Свободным человеком, оно, конечно, вольнее… но без покровителя худо. Думаю, зиму осмотримся, а там видно будет… У Онциферовичей где-то в дальних землях погосты есть — вот бы и нам туда, своеземцами на починки. Расплатимся — сами себе хозяева, тогда и жениться можно.