Онлайн книга «Меч времен»
|
— М-м-м, знаю, чего мы сюда пришли, — вдруг заканючил Глеб. — Тебе, Бориска, немец один псалтирь ихний дать прочесть обещал, так? — Ну так, — явно высматривая знакомых, хмуро откликнулся старший братец. — Вот ведь грех-то!!! Язм вот расскажу батюшке! — Ну и ябедничай! — Кто ябеда?! Я?! Оп! Миша, конечно, уследить не успел, как младший братец старшему — бац! — в ухо! А тот ему — в нос! Хорошо, силенок еще мало, да и промазал — а то бы кровища! Но и так… — Эй, эй, цыц!!! Цыц, кому говорю? Схватив подопечных за шиворот, Михаил живо развел их в стороны и укоризненно помотал головой: — Это еще что такое? Вы же братья родные, заодно должны быть! А вы что творите? Да еще на глазах у немцев! — А чего он? — Стыдно, братцы! Стыдно. Насупились. Помирились вроде. А тут Борис и знакомого углядел. Обернулся: — Я сейчас. Подошел ближе к высокому немецкому парню — бритому, с длинными белокурыми волосами: — Гутен таг, Маркус. — О! — парень расплылся в улыбке. — Гутен таг, герр Борис! Битте… И рукой на распахнутые ворота показывает, мол, проходите. Борис и вошел, правда, надо отдать ему должное, отсутствовал недолго, почти сразу и вышел с книжкой в руках. Псалтырь или как она там у католиков? — Немецкий язык учишь? — одобрительно улыбнулся Михаил. — Не учу — разговариваю. А книжица сия — чтоб читать научиться получше. — Молодец! А младший братец ничего не сказал — засопел, обиделся. Миша потрепал его по волосам ласково, наклонился, шепнул: — Славно ты вчера мечом махал. Куда лучше братца! Отрок от похвалы такой аж засветился. Заулыбался, весь довольный такой, радостный. А старший, наоборот, загорюнился. Что такое?! — Ножик, подарок батюшкин, потерял… Там, на горе Синичьей. Миша такой памятливости засомневался: — А, может, тут где-нибудь выронил. Или украли, когда по Торжищу шли. Всяко может быть — народец там ушлый. — Да нет, там он, в вяз воткнутый… Я ведь помню! Метнул — оглянулся, нет никого. Я вас искать. Так он, нож, там и остался. — Так уж, поди, нет уже! — Не, должен быть, место глухое. Батюшкин подарок. Совсем пригорюнился отрок, насупился, голову опустил — вот-вот заплачет. Миша младшему подмигнул: — Ну что, прогуляемся еще разок по Лукиной? Братца твоего выручим. — Выручим, ништо, — серьезно отозвался Глеб. — Уж так и быть. В церкву заодно на вечерню сходим. Михаил засмеялся: — Ну, уж вечерни-то дожидаться не будем, домой пойдем. Долго вы еще тут, на усадьбе-то, будете? — Батюшка сказал — до осени. Потом по вотчинам дальним поедем. Так, за разговорами, и не заметили, как дошли до Синичьей горы. Синиц там, правда, Михаил не увидел, ни тогда, ни сейчас — может, они тут зимой тусуются? Наверное, зимой — не зря ж гору так прозвали. Гору… Какая ж это гора, так, пригорок просто, лесом густым поросший. И церковь. Красивая, глаз не оторвать. Жители Лукиной улицы для себя выстроили, не скупились — так всезнайка Борис пояснил. И тут же: — Ну, вы пока помолитеся, а язм — враз обернусь. Чего вам по кустам да репейникам шататься? — А не найдешь ежели? — Тогда так приду. Убежал боярич, только его и видели. А Миша с Глебом церковь кругом обошли, внутрь заглянули, свечки поставили — хорошо, сумка с собой была прихвачена с «белками». Сотворив молитву, едва вышли — тут и Борис. Радостный — ножик в руках вертит, показывает: |