Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Дождь чуть уменьшился, из прохудившихся туч глянули вниз желтые звезды. Друзья, захваченные в полон коварным хозяином-татем, на стороне которого закон, пара преданных слуг и здоровенный пес, да еще разбойный отряд, вот-вот должный вернуться. А что Митрий? Безоружен, гол, жалок. И как же ему теперь? Что делать?! Вразуми, Господи! Глава 7 Болезный В России вообще народ здоровый и долговечный. Недомогает он редко, и если приходится кому слечь в постель, то среди простого народа лучшими лекарствами, даже в случае лихорадки с жаром, являются водка и чеснок. Май 1603 г. Шугозерье Дрожа от холода, Митька привалился к воротам — безоружный, жалкий, нагой. В доме — враги, рядом, у будки, собака — сейчас доест, лаять начнет, а то и бросится. За ворота, конечно, выбраться можно — а дальше что? Как друзей-то спасти? Пока добежишь до Спасского… Да и не поверят там, хуже только будет. И помочь-то совсем некому — Василиска заперта, Прошка тоже, наверняка в подклети сидит. Нет у Митьки союзников… Отрок перекрестился, и слабая улыбка вдруг тронула его уста. Как это нет? А монах-тонник? Как бы только вот с ним переговорить? Подстеречь в сенях… Неплохая мысль, по крайней мере, лучше-то нету. Тогда и нечего больше думать, пора действовать! И-и-и… р-раз! Помоги, Господи! Оттолкнувшись от ворот, Митька стрелой промчался мимо собачей будки, ловким пинком опрокинул миску. Пес обескураженно заворчал и тут же зашелся злобным истошным лаем, рванулся на цепи — да отрок уже был далеко, на крылечке. Прижался к косяку, моля Бога, чтоб не заметили. Не заметили! Выскочили на лай, посмотреть, все трое — хозяин и оба слуги. Закричали на собаку, забегали. Воспользовавшись суматохой, Митрий нырнул в сени — нос к носу столкнувшись с чернецом, в руках которого был зажат маленький свечной огарок, освещавший помещение тусклым дрожащим светом. Видать, и чернецу любопытно стало. — Что еще… — начал было чернец, да Митька не дал ему договорить. Взмолился, пав на колени: — Тише! Христом-Богом молю — тише. Выслушай, Божий человече! — Ну… — Хозяин и служки его — разбойники, тати. Подкарауливают одиноких путников да продают в холопы по лесным беломосцам. Дружек моих уже схватили, теперь и до тебя черед придет. Все так — Богородицей клянусь Тихвинской! — Так ты из Тихвина? — неожиданно обрадовался тонник. — А мне ведь туда и надо. Знаешь дорогу? Покажешь? — Знаю, покажу, — заверил отрок. — Моих только освободить надо. — Освободим… ежели не врешь. — Клялся же! Я вот что… я вон тут, за старый сундук спрячусь. А ты… — Понял, приду незаметненько. Жди с Богом. Услыхав на крыльце тяжелые шаги, Митька юркнул в свое убежище. Поверил ли ему монах? Если нет — схватят, как пить дать схватят. Одно хорошо — убивать не будут, не для того хватали, чтобы убить. А из любой кабалы и сбежать недолго, ежели места знать да подготовиться хорошенько. — Никодим, пса с цепи спусти, — обернувшись на пороге, распорядился Демьян Самсоныч. Грузная фигура его на миг закрыла проглянувшие в небе звезды. Ливень почти закончился, лишь моросило. — Почто не спишь, Божий человек? — снова пробасил хозяин. — Обет дал, покуда молитв да поклонов не сотворю — не спати, — со смешным акцентом отозвался монах. — Все — под открытым небом. Вот и сейчас на двор выйду… |