Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Ласковое солнышко отражалось в голубых водах реки, и теплый ветерок приносил воспоминания о прошедшем лете. Федотка украдкой посмотрелся в воду, пригладил пятернею волосы… — Красивый, красивый, — к смущенью парня обернулась Марья. Сунула руку за пояс. — На-ко! — протянула Федотке резной гребень из рыбьего зуба. Да такой дивный, узорчатый, в виде чудных цветов и белошерстного северного медведя — ошкуя, державшего в лапах небольшой топорик. — Это ты… мне?! — Юноша не поверил своим глазам, до того обрадовался. — Тебе, тебе, — улыбнулась Марья. — Поди, будет теперь, чем кудри чесать! — Вот не ждал! — Что, угодила с подарком-то? — Еще бы… — Федотка вдруг почему-то покраснел, улыбнулся. — Благодарствую, Марьюшка. — Федор Ерпыхай резал, из новгородских, — словно бы между прочим, девчонка назвала имя модного (и очень недешевого) резчика. — Красивый гребень. На всей Москве у тебя одного такой. Юноша даже не нашелся, что сказать, порывисто схватил девчонку за руку, наверное, обнял бы, поцеловал, да вот застеснялся лодочника. А тот — рыжая бестия — нахально присвистнул: — Да уж, баской гребешок! Как будто его кто-то спрашивал! Федотка недовольно обернулся: — А ты давай, греби уже к берегу — эвон, скоро и за город выплывем. — Как скажешь, господине. Повернув по плавной дуге, лодка мягко ткнулась носом в болотистый, заросший густыми кустами берег. Рядом виднелись накрытые рогожками стога, а за ними — курные, крытые соломою избы, каменная церковь и — уже ближе к Белому городу — чьи-то хоромы. Выпрыгнув на берег, Федотка протянул руку девушке. — Ну и грязища! — осмотревшись, фыркнула Марья. — И зачем только мы сюда приплыли? Юноша улыбнулся: — Так ведь в грязищу-то мы не пойдем. Вдоль берега немножко погуляем — и в обрат. Смотри, красиво-то как! Березки, луга, стога… — «Луга, стога», — придерживая летник передразнила девушка. — Тебе-то хорошо — кафтан короток, а я? Весь саян тут изгваздаю… И летник. Федотка вмиг взбежал к лугу, обернулся: — Давай сюда! Тут сухо совсем. На лугу и впрямь было сухо, и Марьюшка даже прошлась немного к оврагу, тем более что троюродный братец вовсю развлекал ее разными историями, самолично вычитанными в разного рода книжках, начиная от «Азбуковника» и заканчивая скабрезным «Сказанием о звере Китоврасе». Скабрезного, правда, юноша не рассказывал, стеснялся. А жаль… Кто-то из подружек как-то предлагал сию книжицу Марьюшке, почитать, да та отказалась, хоть и любопытно было — страсть. Вдруг да батюшке на глаза «Сказание» сие скабрезное попадется? Сказав пару слов о «Китоврасе», Федотка перешел на «Четьи-минеи». — Вот, сказывают, жил когда-то в давние римские времена один святой, Андрей Столпник… Историю эту Марьюшка знала и без того — правда, святого там звали как-то по-иному, но не суть, все равно, прости Господи, скучища и тощища смертная, лучше б уж о Китоврасе говорил… Девушка так бы и сказала, да тоже постеснялась. Ну его… Не к лицу приличным девицам про такие книжки спрашивать. — На службишку скоро поступаю, — закончив с литературными примерами, вдруг с гордостью поведал Федотка. — На службу?! — девушка ахнула. — Вот с этого и надобно было начинать. Ну-ка, ну-ка, сказывай поподробнее! Юноша важно расчесал волосы дареным гребнем. |