Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
«Богородица, Пресвятая Дева…» — продолжала молиться Мулька, про себя-то у нее выходило складно, а в голосе получалось одно: — М-мы-ы, м-мы-ы… Взяв в руки рогатину с острым, сверкающим на солнце жалом, бабка Свекачиха отправилась к амбару. Шла одна — больше ей никто и не нужен был сейчас. Сама знала, как убьет Мульку: сначала ударит в живот, выпустит кишки, чтоб помучилась девка, повыла, потом можно попытаться достать и глаза, а уж затем… Кровавые мысли застилали жуткие глаза старухи, из приоткрытого рта капала наземь слюна. Услышав вдруг резкий звук, она и не поняла — что такое. Лишь остановилась, обернулась… Бабах!!! Первый же выстрел монастырской пушки разнес в щепки ворота усадьбы! Тут же — для устрашения — прозвучал и второй. Чугунное ядро, с воем пролетев над крышами, ухнуло где-то за частоколом, в лесу. А затем во двор усадьбы ринулись вооруженные пищалями и саблями люди. — Стоять! — Пищальники навели ружья на холопов. — А ну, все к стене! Бабкины людишки не заставили себя долго упрашивать. А вот сама Свекачиха… — А ну-ка, постой, бабуля! — Догнав старуху, Митька попытался вырвать у той рогатину. Не тут-то было! С виду — бабушка божий одуванчик, Свекачиха оказалась жилистой и упертой, едва не поразив парня в грудь резким выпадом. Слава Богу, успел увернуться и от души лягнул бабку в брюхо. Нехорошо, конечно, со старушками драться, ну да здесь случай особый. Господь простит! — В железа ее! — сурово глянув на бабку, распорядился Паисий, а Митька с Иваном уже наперегонки влетели в амбар. — Мулечка, — не скрывая жалости, плакал Митрий. — Ты никак жива, жива… Отвязав, девчонку осторожно опустили наземь. — Ходить можешь? — тут подошел и Паисий. — Ммм… — девчонка не могла даже мычать. — На телегу ее, смажьте раны, оденьте! Монастырские кинулись исполнять. У амбара внезапно появился Прохор, бледный, без шапки, с окровавленными костяшками пальцев на правой руке: — Там, в подклети… — Сейчас, — оглянувшись, кивнул Паисий. — Ужо идем, посмотрим. Дворовые люди Свекачихи не оказали никакого сопротивления — пищальникам-то подставляться охотников не нашлось. К тому же у нападавших имелась и пушка, да и были они не разбойниками, а законной монастырской властью, с которой спорить — себе дороже выйдет. Паисий, Иван и подбежавший Митька быстро пошли вслед за Прохором. Завернув за угол, обошли крыльцо и сразу же уперлись в открытую дверь подклети. В сыром помещении полуподвала неярко горели свечи, выхватывая из полутьмы длинные лавки с привязанными к ним голыми отроками — у каждого на спине, вдоль позвоночника, змеилась кровавая полоса. Пахло мясной лавкой. — Вот и пропавшие мальцы, — перевел дух Паисий, нагнулся к одному. — Дышит! — Надругался над ними содомит, успел все же, — тихо произнес Митрий. — А я-то думал, что это там под рогожкой шевелится?! — Надругался? — Паисий внимательно осмотрел надрезы. — Нет, пожалуй, тут не только в надругательстве дело. Гляньте разрезы-то! Как на свиньях, что для убоя. — Там, у дальней стены, какие-то бочонки, соль, — вынырнув из полутьмы, доложил Иван. — Бочонки? Соль? — Митька вдруг дернулся и шмыгнул носом. — Засолим! — воскликнул он. — Вот что они мне говорили! Так, значит, об этом и речь шла! Это ж… Это ж они их на мясо! И меня хотели… Людоеды! Сволочи! Каты! — Отрок зашелся в рыданиях. |